Домовик явно знал, что делает — очень скоро Снейп увидел потухший костер, валявшийся рядом рюкзак и опрокинутый термос, но самой девушки здесь не было. Он уже раздумывал о том, что лучше — просто позвать ее или использовать «Гоменум ревелио», но в следующее мгновение шагах в десяти от места ее стоянки раздался свистящий звук, похожий на сработавший портал. Снейп бросился на звук и вскоре очутился у края круглой площадки с каменным полом, посреди которой красовался магический круг с вписанными в него пентаграммой и странной печатью. Рядом валялся обычный будильник. Но и здесь Дианы не оказалось, следовательно, это именно она воспользовалась порталом.
Снейп снова выругался и вернулся к костровищу. Значит, она жива, если воспользовалась порталом, подумал он. Наверняка вернулась в Хогвартс, хотя и странно, что бросила здесь все свои вещи. Он поднял с земли рюкзак и термос и повернулся к Добби, стоявшему чуть позади него.
— Возвращайся к себе, — сказал он. Дважды просить домовик не стал и тут же бесшумно аппарировал. А Снейп тем временем решил исследовать площадку, на которой Беркович, судя по всему, проводила обряд.
Результаты проверки повергли его в ужас. Вне всякого сомнения, здесь побывало нечто из другого мира, и это «нечто» — явно не призрак. Значит, это и был тот самый Демон посмертия, о котором говорил Дамблдор в своем рассказе. И Диана с ним говорила. И говорила достаточно долго. Снейп поежился. Контакты с представителями потустороннего мира редко проходили для магов бесследно — они могли вызвать безумие, превратить в сквиба, подселить в тело человека некую сущность, которая постепенно начнет вытеснять личность мага и в конце концов сведет того в могилу. Чувствуя, как облегчение от того, что девушка смогла воспользоваться порталом, уступило место новому, еще более сильному приступу беспокойства, Снейп ушел с площадки и аппарировал на территорию Хогварта.
Направляясь к школьным воротам, Снейп мучительно размышлял о возможных последствиях для Беркович от обряда, поэтому до него не сразу дошло, что его кто-то зовет. И только когда на его плечо опустилась тяжелая лапища, а над ухом раздался густой бас Хагрида, он поднял голову.
— Профессор Снейп, — лесничий чуть задыхался от быстрой ходьбы, — там у меня это… Вы бы посмотрели что ли, а то я-то не знаю, вдруг чего не так, а ей потом совсем худо станет…
— Вы можете выражаться яснее? — устало спросил Снейп. — Я пока почти ничего не понял. У вас там что — раненый фестрал? Так с этим вы сам лучше меня справитесь.
— Да если бы фестрал, профессор! — Хагрид смущенно мял в огромных пальцах свои рукавицы. — Девушка у меня там… Больная али раненная — не пойму, ран-то на ней нет. Ее возле моей избушки выкинуло, я на шум-то вышел…
Не дослушав Хагрида, Снейп резко развернулся и пошел в сторону хижины лесничего, а тот на ходу торопливо продолжал:
— Смотрю, а она лежит, не двигается. Она из этих, авроров. Я ее домой притащил, водой брызгал, по щекам хлопал, да все без толку. Она, кажись, и не дышит уже!
Снейп чуть не задохнулся от злости, представив, как Хагрид своими ручищами похлопывает Диану по щекам. Да он скорее ей челюсть бы сломал, а не в чувство привел, медведь дубоголовый!
Он буквально влетел в хижину и сразу заметил Диану, неподвижно лежавшую поперек огромной хагридовой кровати. В глаза ему бросилась мертвенная бледность ее лица и синюшные губы. Он отшвырнул в сторону ее рюкзак, который, оказывается, все это время был у него в руке и подошел к девушке. Схватил ее за запястье, пытаясь нащупать пульс, но его не было. С ужасом он заметил, что она и вправду не дышит. Рывком расстегнув «молнию» на ее куртке, он прижал ухо к ее груди. Лишь спустя несколько секунд ему удалось расслышать очень слабые и редкие удары сердца.
— Реннервейт! — прошептал он, направив свою палочку на ее грудь. Тело ее дернулось и выгнулось, будто от удара током, она захрипела и вдруг распахнула глаза, уставившись перед собой бессмысленным взглядом. А через секунду ее буквально начало выворачивать от надсадного, разрывающего кашля.
Снейп схватил ее за руки, заставив сесть и чуть наклониться вперед. Чувствуя, как сотрясается ее хрупкое тело, он гладил ее по спине и шептал:
— Дыши, дыши! Давай, девочка! Все в порядке, только дыши!
