Диана молчала, неуловимо чувствуя, как что-то сейчас меняется в ее жизни. Точнее, чувствуя, что то, что происходит сейчас в школе, будет иметь далеко идущие последствия, в том числе и для нее. По спине ее прошла неприятная волна, похожая на ту, что бывает при просмотре первых кадров фильма ужасов, когда еще ничего существенного не происходит, но точно знаешь, что впереди — изощренный кошмар, причем без гарантии хэппи-энда. Похоже, новой войны избежать вряд ли удастся, если уж сам Дамблдор об этом говорит…
— Вы хотели еще что-то спросить? — голос Дамблдора вывел ее из задумчивости.
Диана вдруг вспомнила про весы в покоях Крауса-Леконта.
— Сэр, когда я проникла в кабинет Леконта, там я нашла весы. Они светились в темноте, я, не подумав, взяла их в руки, а потом меня потащило куда-то. Это был портал?
— Да. Вы никогда не видели порталов?
— Нет, только читала о них. Честно говоря, если бы у меня было больше времени на раздумья, я бы догадалась, что это за предмет. Но тогда я вообще была немного не в себе.
Дамблдор улыбнулся:
— Это вам наука на будущее — опасно хватать предметы, предназначение которых вам неизвестно! Они могут быть прокляты весьма темными заклятиями, нейтрализовать которые бывает невозможно. В среде Упивающихся это была весьма распространённая практика. Вам известно заклинание «Маджиум ревелио»?
— Конечно.
— Впредь всегда проверяйте им любой предмет или человека при подозрении на наличие темной магии.
Феникс в углу глухо заклекотал и, внезапно снявшись со своего места, мягко спланировал на плечо Дамблдору. Диана невольно залюбовалась игрой различных оттенков малинового и мандариново-оранжевого на его оперении. Про фениксов она много читала, но увидеть эту птицу «вживую» ей довелось лишь здесь.
Погладив тонким пальцев клюв феникса, Дамблдор поднялся со своего места и сказал:
— Ну что же, скоро ужин, а в вашем возрасте не стоит пренебрегать приемами пищи, особенно учитывая ваше сложение.
Намек на то, что аудиенция закончена, был более чем прозрачен, и Диана тоже встала со стула и направилась к выходу, провожаемая внимательным взглядом директора. На мгновение ей показалось, что тот хотел ей еще что-то сказать, но Дамблдор молчал, и она покинула кабинет.
* * *
— Я знаю, о чем ты подумал, когда я сказал, что лично присмотрю за Дианой Беркович. Что я тебе не доверяю. Так вот, чтобы развеять твои сомнения, я решил перепоручить ее полностью твоим заботам.
— В каком смысле?
— Она очень сильная ведьма. Но ее силу следует направить в нужное нам русло. Будет обидно, если ее сманят на сторону Волдеморта.
— Думаете, это возможно? Она вроде никогда не скрывала своего отношения к Темному лорду и того, что готовится к войне с ним.
— Верно. Но мировоззрение подростков неустойчиво, к тому же не следует исключить влияния некоторых из студентов Слизерина, чьи родители… ну, ты понимаешь…
— Если вы имели в виду Руквуда-младшего, то напрасно. Они почти не общаются и, насколько я понял, не слишком-то жалуют друг друга. А с Перкинсом у нее и вовсе война.
Дамблдор усмехнулся. Он хотел напомнить, что в свое время Джеймс Поттер и Лили Эванс друг друга тоже на дух тоже не выносили, но благоразумно промолчал.
— Ею могут заинтересоваться после окончания школы. Думаю, предложений о работе она получит предостаточно, в том числе и из Министерства. А там остались еще люди, некогда входившие в окружение Волдеморта.
В словах Дамблдора была логика, но в подобный поворот Снейп почему-то не верил. Эта Беркович упряма как черт и никогда не допускает мысли, чтобы пересмотреть свои взгляды. Если уж она что-то вбила себе в голову, то будет стоять на своем до последнего, невзирая ни на что. Похвальная, но иногда весьма раздражающая черта. А директор меж тем продолжил:
— Я всегда считал, что человек есть то, что он выбирает. Но при рождении он получает совершенно определенные задатки и определенное, так сказать, направление волшебного дара. То есть дар может быть либо светлым, либо темным. Если со светлым даром все более-менее понятно, то энергию темного можно использовать двояко. И только от выбора самого мага зависит, в какую сторону он ее направит.
— Дар Беркович вы считаете темным?
— А ты разве так не считаешь?
— Я вообще не разделяю способности на светлые и темные. Они либо сильные, либо слабые. Студент либо туп как тролль, либо время от времени все же дает себе труд воспользоваться своим серым веществом по назначению.
