Оглушенная своей догадкой, она села на солидную стопку папок, непочтительно брошенных ею прямо на пол, и принялась крошить на мелкое конфетти какой-то клочок бумаги.
Яд с красивым названием «алая вуаль» — редкий и сложный, второпях «на коленке» его не сварить. В пределах досягаемости — только один человек, способный освоить столь сложный рецепт. Все указывало на то, что Волдеморт пользуется услугами ее бывшего декана… Если только не притащил из-за границы кого-то другого.
Профессор Северус Снейп явился на очередное собрание членов Ордена Феникса. Как оказалось, еще никого из тех, кто должен был присутствовать, не было и, ругая себя за излишнюю поспешность, он прошел в гостиную и занял там свое излюбленное место — поближе к выходу, чтобы можно было по окончании собрания поскорее покинуть и эту комнату, и сам дом.
На соседнем стуле лежал номер «Ежедневного Пророка». Хотя Снейп принципиально избегал чтения этой, как он всегда считал, «желтоватой» газеты, сейчас, явно от скуки и желания скоротать время он потянулся к ней и развернул.
Номер оказался старый — февральский. Передовая статья была посвящена излюбленной теме того периода — причастности Сириуса Блэка, человека, первым в истории совершившего побег из Азкабана, к бегству из главной тюрьмы магической Британии десяти Упивающихся смертью. Читая это, Снейп в очередной раз оценил избитое выражение «противоречивые чувства»: прекрасно знать, что Блэк к убийству тринадцати человек в восемьдесят первом году и к нынешнему массовому побегу причастен не более, чем он сам и при этом страстно желать обратного — чтобы он был виновен, чтобы иметь веский повод запустить в ненавистного Мародера «сектумсемпрой» или чем похуже.
На второй странице содержалась хроника происшествий. Одна заметка бросилась ему в глаза: «Очередная резня в магловском районе Шеффилда: трое погибших». Снейп глянул на дату — 14 февраля — и принялся мучительно вспоминать, чем же он был занят в этот день, что об этом рейде его не поставили в известность. Вспомнил — в этот вечер Хогвартс был в очередной раз охвачен безумием, именуемым Днем Святого Валентина, и ему пришлось по просьбе Дамблдора патрулировать коридоры, следя за любителями нарушить один из пунктов школьного устава за номером 33, а именно — в стенах Хогвартса интимные отношения между студентами строго запрещены.
Снейп принялся читать. «Вечером 14 февраля четверо неизвестных совершили нападение на дом волшебницы миссис Д. Шеппард. К сожалению, наряд авроров подоспел с запозданием, поэтому предотвратить жертвы не удалось. Нападавшие убили мать и престарелую родственницу миссис Шеппард, а также ее мужа, магла С. Шеппарда. Хозяйка дома, сама служащая Аврората, смогла дать достойный отпор нападавшим, убив одного и оглушив двоих (пойманные преступники сейчас находятся в камерах временного пребывания Министерства Магии), четвертому удалось скрыться».
Дочитывать Снейп не стал. Этой таинственной миссис Шеппард еще крупно повезло, что командовала четверкой не Беллатрикс Лестрейндж, подумал он. В таком случае тремя трупами дело бы не закончилось. Да и при появлении авроров она убегать не стала бы — Беллу можно было назвать отмороженной, психопаткой, безмозглой дурой, но заподозрить в трусости — никогда. Она бы дралась до конца и как пить дать, положила бы пару—тройку бойцов и дом бы подожгла, с этой пироманки станется.
Обычно Снейп был в курсе всех мало-мальски важных вылазок коллег по темному лагерю, даже тех рейдов, в которых он лично участия не принимал, но именно об этой акции ему не было известно вообще. Что было странно, обычно Темный Лорд перед объявлением очередной карательной акции советовался с теми, кто принадлежал к так называемому «ближнему кругу». А тут даже не потрудился поставить своего «самого верного слугу», как он иногда называл Снейпа, в известность. Одно из двух — либо Снейп как-то умудрился лишиться доверия повелителя, либо Волдеморт затеял очередную сверхсекретную аферу, а своих людей использует вслепую, не посвящая их даже в десятую часть своего плана.
Снейп в задумчивости бросил газету обратно на стул. В гостиной никого, кроме него не было, и он сейчас просто тихо радовался возможности посидеть в тишине, но тут на пороге возникла знакомая до отвращения фигура давнего врага — Сириуса Блэка.
