Вторая книга трилогии, начатой повестью "Головы уже нет, а курица ещё бежит". Вляпаться в историю очень легко, а вот выбраться из неё порой невозможно. И вот уже дружба под пытками грозит обернуться предательством, жизнь – смертью, а любовь и тяга к прекрасному – рабской зависимостью от искусственного интеллекта… И невидимый питон неумолимо всё сильнее сжимает свои кольца… На обложке картина Эдварда Мунка "Убийца". Содержит нецензурную брань.
Едва очнулся и чуть приподнял веки – тут же с силой сомкнул их: глаза резанул яркий свет, в затылок словно ковш расплавленного свинца влили, голова раскалывалась, темя было влажным – видимо, сочилась кровь.
Не мог пошевелить ни руками, ни ногами – они словно онемели.
Огромным усилием воли всё же открыл глаза и, как мог, скосил их на себя. Увиденное обескуражило: ноги и руки мои были привязаны к столу, на котором я лежал. «Что такое? Где я?» – пытался собрать мысли в кучку. Меня мутило, к горлу подступала тошнота.
Повернул голову вправо и, если бы не был привязан, точно бы свалился со стола от ужаса: в паре метров от меня в прозрачной ванне или огромном аквариуме погружённая в какую-то голубоватую жидкость лежала голая утопленница.
«Мне снится кошмар, надо проснуться», – решил я, с силой зажмурил и снова раскрыл глаза: утопленница в аквариуме не исчезала. Я внимательнее посмотрел на неё – она вся распухла, на теле отчётливо виднелись колотые раны.
– Где я?! Помогите! – в голос простонал я.
Послышались шаги, надо мной склонился рыжеватый лохмато-бородатый мужик в очках и халате.
– Очнулся, убивец? Ты чего тут натворил, душегуб? – затараторил он надо мной. – За что, гад, девчонку зарезал? Кол
– Э-э-э, – пытался возразить я, но язык не слушался. Я и сам не мог объяснить значения этого своего «э-э»: в него было вложено сразу и «я не понимаю, о чём ты», и «убери яркий свет – глаза режет», и «что это за баба в аквариуме?», и «кто ты такой, чёрт возьми?!», и «мне п
Но бородач только поморщился. В его руках появился какой-то агрегат, он нажал кнопку, заскрежетала фреза. Поднеся жужжащую пилу к моему лицу, он заорал:
– Говори, откуда у тебя ключ от моей лаборатории?! Где ты его взял?!
– Что?! А-а-а-а-а-а!!! Где я?!! – в ужасе возопил я и снова отключился.
Когда вновь открыл глаза, увидел, что рыжий колет мою руку шприцем.
– Что, очухался, мерзавец? Ты не думай – я от тебя не отстану! – бубнил он надо мной. – По сантиметру буду тебя резать, но ты мне всё расскажешь! До подробностей! До мельчайших!
Он вколол мне в вену какую-то жидкость, и скоро я почувствовал, как размякаю.
– Полежи чуток, пока я тут приберу. И начнём делать тебе инквизицию! – сказал бородатый и удалился.
К охмурившему меня от укола дурману густо примешивались плотные пары хлорки, формалина и ядрёных дезодорантов, от которых в спёртом воздухе комнаты можно было хоть топор вешать.
Я ещё раз повернул голову вправо. Мне привиделось, будто соседка-утопленница ладонью манит меня к себе в аквариум. Попытался что-то ей возразить, но не сумел: непослушные веки сложились сами собой, голову захлестнуло мутным прибоем, и сознание пустилось вплавь по волнам моей памяти.
События одно за другим всплывали передо мной, складываясь в целостную картину.
Я вспомнил, как в прошлую субботу ко мне домой в Нижнем Новгороде ни свет ни заря вломился мой приятель Игорь Скромный. Он рассказал мне о своих похождениях во время командировки на всероссийской конференции журналистов в гостиничном комплексе «Древо Хитрово» в Ульяновске. Поведал, как познакомился там с симпатичной администраторшей отеля Эльвирой Улябиной, поселившей его за кэш во временно пустующем помещении, где некий неведомый учёный создавал биороботов: красавиц для сексуальных развлечений и двойников политиков и бизнесменов.
Там Скромный оказался невольным свидетелем убийства Эльвиры, совершённого одной из таких биокукол, как две капли воды похожей на известную модель Наталью Водянову, и сам чуть не стал её жертвой. Обороняясь, он отсёк андроиду голову и в панике бежал из отеля и Ульяновска, оставив в запертом номере труп Улябиной и куклу Водяновой без головы. Ко мне домой Игорь примчался в полной уверенности, что его уже разыскивает полиция, подозревая в убийстве Эльвиры. Попросив убежища в моей квартире, Гоша Скромный, давя на дружбу, уговорил меня съездить в Ульяновск и на месте посмотреть: действительно ли его считают преступником и хотят арестовать (в таком случае, чтобы избежать тюрьмы, он готов был попытаться рвануть за границу), или же зря он поддался панике и никакой опасности для него нет?
Кроме того, выяснилось, что во время той журналистской конференции в Ульяновске рядом с «Древом Хитрово», возле частного отеля «Золото партии» был убит чиновник нижегородской администрации по связям с прессой Евгений Тараканов. Скромный утверждал, что к этому убийству он не имел никакого отношения, но подозревает в нём хозяина биоробота Водяновой, которому не понравились сексуальные домогательства Тараканова к его кукле.
Поддавшись на уговоры и мольбы, я пообещал Игорю помочь разобраться в этой запутанной истории и отправился на место событий – в Ульяновск, в отель «Древо Хитрово».
