Еще как говорит, подумал Никита и почувствовал, как ему за шиворот кто-то словно горсть снега кинул. Ни фига себе! Шервинский занимал второе место в списке крутых бизнесменов областного масштаба. Не исключено, что он был богаче самого Колоскова, только источники его богатства происходили из криминальных сфер. Поговаривали, что Шервинский связан с мафией, которая контролировала один из каналов поступления в Россию афганской наркоты. А еще он торговал оружием и у него были высокие покровители в Министерстве обороны.
«Полина, сучка ты эдакая! Куда ты меня втянула?! И не пора ли тебе, Измайлов, дать задний ход? Похоже, тебя, дурака, бросили в змеиное гнездо и теперь наблюдают за тобой, потирая ручонки от удовольствия. Шервинский! Да если он узнает, что я копаю под него, мне останется лишь заранее заказать и оплатить себе самому пышные похороны, так как больше некому».
– Говорит. Еще как говорит, – мрачно ответил Никита.
– Вот и я об этом. Знаешь, какой меня мандраж пробил, когда я вышел на квартирку, где они устраивали любовные игрища? О-о, это было что-то! Я думал, копыта откину от разрыва сердца. Ну а потом взыграло профессиональное самолюбие, и я продолжил наблюдение.
– Я так понимаю, прежде ты работал в органах…
Китаец помрачнел.
– Было дело, – признался он неохотно.
– Погнали?.. – догадался Никита.
– Ну да.
– А за что, если не секрет?
– Какие там секреты… Рожу своему начальнику начистил. Между прочим, за дело! Но это тебя не касается.
– Проблемы есть у всех… – туманно ответил Никита, который поинтересовался биографией Хайтахуна лишь для того, чтобы навести порядок в собственной голове, где царил ералаш мыслей. – Кстати, когда ты слил информацию Колоскову? Число не помнишь?
– Помню. Я пока на память не жалуюсь… – Хайтахун назвал дату.
Оба-на! И спустя несколько дней Олег покончил жизнь «самоубийством». Ну и дела, брат… Никита коротко вздохнул и наконец задал самый главный вопрос, который приберег напоследок:
– А скажи мне, коллега, какие-нибудь материалы по этому делу у тебя остались?
– Нет! Зачем они мне? – Китаец ответил чересчур быстро, и Никита ему не поверил.
– Слушай, мы же договорились по-честному… – Взгляд Никиты был полон укоризны. – Нехорошо так. Хоть убей меня, но я просто не могу представить, что ты не оставил где-нибудь в загашнике такой отличный компромат. Ведь Шервинского, как я понимаю, ты еще не окучил своей «заботой» истинного патриота.
– Догадливый… – Хайтахун тяжело вздохнул. – Да, была у меня такая мыслишка. Но, увы, я не успел… Теперь, когда Колосков там, – он ткнул пальцем в потолок, – мои материалы уже никому не нужны.
– Кроме твоего покорного слуги. Мне они пригодятся. Очень даже.
– Зачем?
– Это та печка, от которой я намереваюсь плясать.
– А может, ну его?.. Мне жалко тебя.
– А себя?
– Еще больше.
– У меня уже нет выбора, – хмуро ответил Никита. – Раньше надо было свалить… Но кто же знал, чем это пахнет? Камень сдвинулся с места, а там недалеко и до обвала. Нужно найти убийцу Колоскова прежде, чем он поймет, что по его следу уже идут. Тогда зачистки не миновать, это и к бабке не ходи.
Хайтахун снова пожелтел до шафранового цвета. Но он промолчал, поднялся и скрылся за дверью, которая вела в подсобное помещение. Отсутствовал он недолго. Китаец принес диск и тонкую пластиковую папку.
– Здесь все: и видеоматериалы, и мои записи. А я умываю руки. Не хочу больше слышать о Колоскове!
– Спасибо, коллега. Кстати, ты давно не был в отпуске?
– Два… нет, три года. Финансовое положение не позволяло. А что?
– Тогда у тебя есть шанс наверстать упущенное. Линяй из города как можно скорее. И подальше. Но никому не говори, где ты находишься! Посиди в русской глубинке или в какой-нибудь заморской тмутаракани с месячишко, а за это время я попытаюсь управиться. На всякий случай запиши мой телефон.
– Спасибо за совет… – буркнул Хайтахун. – А то я сам не догадался бы… – Он записал номер Никитиного мобильного на грязном клочке бумаги.
– Ну вот и ладушки, – сказал Никита и встал. – Бывай, коллега.
Они попрощались, но без рукопожатия. Китаец был погружен в мрачные мысли, поэтому для него Никита уже покинул помещение, а Измайлову как-то не улыбалась перспектива сунуть свою руку в жирную ладонь хозяина детективного агентства…
Оказавшись дома, Никита первым делом сварил крепкий кофе и поторопился включить компьютер. Ему очень хотелось увидеть любовника Полины. Он слышал о Шервинском, но лицезреть второго по значимости городского олигарха ему не приходилось. Рассказывали, что Шервинский был очень падок на женщин. Еще бы, хмыкнул Никита, с такими-то бабками любую можно снять без особого напряга. Но Полина… Она не была «любой». Что ее толкнуло в объятия этого бабника? Неужели банальная месть мужу за его измены? Такое случается.
Никита вспомнил, как при их встрече Полина буквально вспыхнула, уловив в его ухмылке намек на то, что у Олега могли быть любовницы. Похоже, она продолжает играть роль Принцессы, да вот только благодарные зрители уже давно выросли из коротких штанишек. Что ж, посмотрим…
