Нас! Она имела в виду себя и сына. «Не как нашел, а зачем», – подумал Никита. И тут же мысленно пожалел о своем визите в эту юдоль скорби. Что Лизхен может добавить к тем фактам, которыми он располагает? Скорее всего, начнет плакаться в жилетку и рассказывать о своей несчастной судьбе. Но он не исповедник, и отпускать грехи не его миссия.
В этот момент кто-то так сильно цапнул Никиту за ногу, что он даже подскочил на стуле. Глянув вниз, Никита увидел здоровенного котяру черной масти, который смотрел на него с очень нехорошим выражением. Он хотел уже пнуть ногой зверюгу, но тут Лизхен, которая поняла, что привлекло внимание Никиты, строго скомандовала:
– Меф, поди прочь!
Кот с сожалением посмотрел на вторую, не «оприходованную» ногу Никиты и с вызывающей медлительностью пошел в спальню. Уже на пороге он оглянулся, злобно оскалил клыки и тихо прошипел.
«Вот зараза! – подумал ошарашенный Никита. – Такой зверь и загрызть может. Ежели во сне подкрадется. Весу в нем, поди, с пуд. Меф… Уж не Мефистофель ли? Подходящая кличка…»
– Как нашел? Очень просто. Я ведь когда-то у вас гостил. Или ты забыла?
– А… Ну да. Теперь вспомнила.
Снова наступила пауза. Никита не знал, как начать нужный ему разговор, а Лизхен не торопилась помочь ему в этом. Она была неглупой женщиной и поняла, что Никита пришел к ней не просто так, а по какому-то делу. Это он определил по тому, как помрачнели ее глаза – словно небо покрылось тучами.
– А как Жор… как твой Георгий? – наконец спросил Никита, чтобы разрядить неловкое молчание.
Лизхен оживилась.
– Он у меня артист! – сказала она с гордостью.
– Да ну!
Никита и впрямь сильно удивился. О том, что сын Олега избрал себе артистическую карьеру, он услышал впервые.
– Играет в детском театре… на хорошем счету… – Глаза Лизхен очистились и снова засияли первозданной голубизной. – В прошлом году театр выезжал на гастроли в Москву, и там его заприметили. Звонил известный режиссер… забыла фамилию… приглашал в свою труппу.
– Что ж, отлично. Молодец! А где он сейчас?
– На репетиции. Скоро должен быть… – При этих словах в глазах Лизхен мелькнул тревожный огонек, но сразу же и погас.
– Женат?
– Нет! – быстрее чем следовало бы ответила Лизхен. – Для него главное театр, а еще спорт – в школе он занимался акробатикой, а теперь – восточными единоборствами; выступает, между прочим, на первенстве города и области. Сначала Георг хочет состояться как личность.
– Это нормально, – с одобрением кивнул Никита. – Первым делом самолеты, а о девушках – потом.
– Какие самолеты? – удивилась Лизхен.
– Песня такая есть, – ответил Никита.
«Должен ли я сказать ей про завещание? – думал он, искоса посматривая на дверь спальни – не появится ли оттуда злобный Меф, чтобы повторить свою «диверсию». – Нет! Пока не время. А то еще грохнут Лизхен вместе с Жоркой. И тогда их смерть будет на моей совести. Первым делом нужно устранить все угрозы и найти того, кто так искусно водит следствие за нос. Это хитрая и опасная тварь… Да и самому не мешало бы поберечься».
– Вообще-то я к тебе по делу… – наконец решился Никита.
– Я догадалась.
– И как думаешь, по какому именно?
– Неужто что-то связанное с Олегом? – не очень уверенно спросила Лизхен.
Она побледнела еще сильнее, хотя, казалось, куда уж больше.
– Что ж, нужно отдать тебе должное – ты почти угадала. Именно так – связанное. Но запомни: то, что ты сейчас услышишь, не должен знать никто. Слышишь – никто! Это в твоих интересах. Иначе я не дам и ломаного гроша за твою жизнь. И не только за твою, но и за жизнь Георгия.
– Говори, не томи! Я далеко не девочка, поэтому не нужно меня пугать разными страшилками.
– Страшилками, говоришь? Ну-ну… Тебе известно, как погиб Олег?
– Он застрелился.
– И это говоришь ты, женщина, которая знала его куда лучше других? Он что, имел склонность к суициду? Ни в коем случае! Олег был жизнелюб, и тебе это известно не хуже, чем мне. С какой стати ему стреляться? Успешный бизнесмен, денег куры не клюют, вполне здоров, имеет приличный вес в обществе, все его или боятся, или уважают… С какой стати он пустил себе пулю в лоб? Ты таким вопросом не задавалась?
– Нет! – жестко ответила Лизхен. – Для меня он давно умер… когда ушел к этой… – Бранное слово едва не сорвалось с ее уст, но она вовремя сжала свои тонкие сухие губы.
– Однако этот мнимый «покойник» неплохо снабжал и тебя, и своего сына до самой своей смерти, насколько мне известно, – безжалостно сказал Никита.
Казалось, Никиту обожгло холодное как лед, голубое пламя. Лизхен буквально пронзила его взглядом. Ее лицо исказилось, и она вмиг превратилась в бабу-ягу.
– Тебе-то какое дело до моих проблем?! – прошипела она, как потревоженная змея.
– Твои проблемы меня не интересуют, – спокойно ответил Никита. – Просто я хочу знать, кто убил Олега. Для этого мне нужна твоя помощь.
– Олега… убили?! – Лизхен отшатнулась, будто увидела что-то ужасное.
– Именно так.
– Не может быть!
– Доказано.
– Кем?
– Мною.
– Но ведь следователь сказал…
– Следствие велось из рук вон плохо. Следователь не заметил весьма существенные улики.
