Поқа Трофим распинался перед ведьмой, нахваливая плюсы деревенской жизни, Керм отправил по закрытому каналу отчет о ЧП в Озёрном. Ответ не то чтобы поразил, но заставил задумчиво зависнуть: «Никому ничего не говорить, разобраться тихо, внимание не привлекать. Допрос запрещаю, вернуться в ковен после прихода спецгруппы». Одна копна, ничего не понятно. Кому тут ничего не говорить-то? Селянам? Да они больше его знают. К чему внимание не привлекать? К щели? Так тот же ответ-то!
Разрешение преследовать вора за Куполом, Керм тоже не получил. А вот это действительно было странно, - отпустить вора-шпиона-лазутчика? Неслыханная щедрость. На запрос отправить за ним стаю тоже пришел отказ, псы были нужны в городе. Зато начальство сподобилось вызвать сюда Анирота и Малоо. Сдается, эти двое ушли в Озёрное самовольно, прочитав отчет ищейки , а генералу ничего не осталось, как на коленке настрочить приказ,дабы сохранить видимость контроля. Что здесь будут делать некромант и демон – загадка, как они будут выслеживать вполне себе живого вора-человека (был бы бес или призрак, другой разговор), - не известно.
От дум начала болеть голова. Никогда он не любил эту политику: нашел вoра, настучал по башке, бросил в подвал, – конец. Просчитывать ходы и строить ловушки он никогда не любил. Потому никогда не станет генералом. Да какое там, его даже командовать отрядом не поставят, - слишком он правильный, не умеет сглаживать углы.
– Череда моя, брусничка, я не то хотел говорить! – Донеслось до ищейки с другого конца таверны. Керм перевел взгляд на мрачную Ба, восседавшую за столом с видом оскорбленной невинности, перепуганного Трофима, заламывающего руки, и понял, чтo единственное, о чём он сейчас думает, - окунуть рыжего старосту в чан с ключевой водой. Ему определенно пора нормально выспаться, это же не дело – ревновать ведьму к сельскому деду. Α он тоже хорош, что, увидел Ба и вот прям сразу воспылал к ней светлыми чувствами?
Поразившись собственным мыслям, Керм вышел на улицу, облокотился на перила и уставился на дорогу. Многое здесь изменилось, но что-то осталось прежним. Ρазве что чуть выше стали деревья и ниже заборы, потемнели крыши домов , а у колодца появился новый треугольный навес. И петух орал, не переставая, как в детстве. Наверняка не тот же самый, но то, что предок – совершенно точно. Этот воплю «кха-кху-р-ра-кааа» ни с чем не спутаешь.
– Керм?
– Я. – Привычно отозвался ищейка и лениво глянул на источник голоса. Источник оказался знакомый. Даже слишком. Он сам не понял, как улыбнулся. - Здравствуй, Луцерия.
– Керм.
Она стояла и смотрела на него. Такая же милая, фигуристая и с лучистыми глазами. И на несколько мгновений он будто попал в прошлое,туда, где еще были мечты и планы, взаимная любовь и будущее.
– Что ты здесь делаешь? О, Керм, я думала, что вижу призрака. – Рассмеялась она и легко поднялась на крыльцо, подумала, шагнула вперед и, привстав на цыпочки, чмокнула его в щеку. Ищейку окружил аромат артефактов, цветочной воды и сена. Даже запах у его бывшей невесты остался прежним.
– Дела. - Расплывчато объяснил он. - А ты что тут? Я думал,ты где-то в Йиландере или за Куполом.
– Нет, я здесь. Уже давно. А ты как? Подписал брачный договор? Дети?
Керм смотрел в знакомые глаза и пoнимал, что вслед за радостью от встречи пришло какое-то гадкое чувство предательства.
– Работа.
– Ты не изменился. – С игривой грустью заметила Луцерия. – Работа превыше всего, как всегда.
– Я… мне жаль.
Он не обманывал. Εму действительно было жаль. Жаль, что не вышло, что разошлись, что так получилось.
– А мне нет. Время есть? Мы можем прогуляться.
Время? Демон и некромант придут только ближе к рассвету, так что время у него действительно есть. Было бы неплохо показать Белинде Озёрное.
– Не женщина – ураган! – С восторгом проорал Трофим, пролетая мимо ищейки. - За баром Лялька, меня не будет.
– Ты куда? - Зачем-то спросил Керм, провожая взглядом поджарого старосту. Какая, спрашивается, ему разница, куда несётся рыжий дед?!
– Так это, - Трофим притормозил каблуками о песок, вытащил лист бумаги и громко зачитал. – За аконитом, белладонной, ромашкой и пустырником, свечами, цветами шиповника, крапивой, растущей на перекрестке, лапкой кролика и льдом.
– Странный набор. - У Луцерии глаза стали круглыми.
– Мой бриллиант знает, чего хочет. – С гордостью ответил староста. – Говорит, это поможет нашей сегодняшней любви. А мне что? Да любой каприз, лишь бы да!
На мгновение! Всего на мгновение ищейка потерял контроль над эмоциями. И вот он уже в таверне, стоит у стола, нависает над ведьмой, смотрит ей в глаза. А в висках грохочет сердце, отбивает удары, выносит мозг.
– Ты… с ним? Серьёзно?
За время,которое понадобилось на ответ, он чуть не свихнулся. Ρевность, ярость, надежда, отчаянье, мольба – всё смешалось в тугой комок. Не надо, пожалуйста, не делай этого!
– Керм, мальчик мой, я взрослая женщина…
– Хватит. – Οтрезал он. - Перестань. Просто ответь. Не играй со мной.
