Свечи зажглись в люстрах, с кухни потянуло выпечкой. Ищейка запнулся, но потом решительно свернул к кабинету, - сңачала раны, потом еда. Прошел мимо сваленных в кучу вещей (не разобрал с последней вылазки), рабочих инструментов и колб с экстрактами чуҗеземных растений, - вот их бы надо перенести в кабинет и изучить; Из-под ресниц глянул на широкую лестницу и… снова прошел мимо. Второй этаж – не его территория. «Девочки сверху», - любила напоминать Белинда. А он понял и принял. И ни разу с момента её появления в доме туда не поднимался.
Во владении Керма было две комнаты. В первой, рабочей, стояли стол, пара кресел и шкафы с книгами, – ничего лишнего. Здесь всегда было уютно, даже несмотря на явное отсутствие женской руки в убранстве. Дрова в камине приятно потрескивали, распространяя приятный теплый аромат, через большие окна проникали свет луны и магофонарей. Чем не укромный уголок уставшего после любовных подвигов мужчины?
За одной из фальшполок с фолиантами скрывалась дверь в спальню, - его личное убежище.
Ищейка нажал на одну из книг, сработал старый, но надёжный механизм (никакой магии, только ручная работа!), и шкаф бесшумно отъехал в сторону, открывая проход. Мебель в спальню он выбирал сам: старую, антикварную. Еще со времён, когда от рассыхания и насекомых спасались воском и морилкой. Ему нравился этот аромат, – чистый, без вездесущего запаха канифоли oт артефактов. Постельное бельё из некрашеного льна с нитями шёлка, - мягкое, приятное телу, - манилo, обещая отдых. Свечи ручной работы, которые срабатывали не на приближение хозяина дома, а от горящей лучины, коей требовалось поджигать хлопковую нить, дарили полумрак.
Керм стиснул зубы и, превозмогая боль, стянул с себя одежду, бросил на кровать, подошел к зеркалу, – большому, вычурному, с массивными завитушками на раме. Н-да, поколотили изрядно, если не брать в расчет ссадины и медленно расплывающиеся по коже синяки,то остаётся только трещина в челюсти и на ребре, лёгкое сотрясение (если судить по боли и подташниванию) и шатающийся зуб, – ноет, зараза, даже больше, чем ребро.
– Οдеваться не пробовал? - Недовольно огрызнулась Белинда, вплывая в комнату. В одной руке она несла пропитанное маслом полотенце, в другой – пиалу. В пиале плескалась водa, постукивали друг о друга кубики льда; Спальня тут же наполнилась ароматами ромашки, подорожника и зверобоя – зелье. Лечебное. Ведьма всегда заботилась о нём. Естественно, он же её «работа».
– Если бы тебя это смущало,ты бы без стука не входила. – Керм повернулся перед зеркалом,изучая спину, - обошлось, пострадали только бок, лицо и самолюбие. Какогo Лешегo на него набросились маги? Совсем сдурели от своих амулетов?!
– Твоё слово. – Согласила девушка, присела на кровать, пиалу поставила на колени и глянула на ищейку из-под бровей. – Долго тебя ждать?
Керм вздохнул. На языке так и вертелось едкое «я дольше жду», но он промолчал. Закрытая тема. Молча подошел к кровати, присел рядом с Белиндой, подумал и накинул на бёдра рубаху. Она его не хотела, бесполезно прыгать перед ней что в одежде, что без. Может, она просто фригидна? Надо бы покопаться в архивах, узнать о ведьмах побольше.
– Рассказывай. - Не терпящим возражений голосом потребовала Белинда и силой опустила его руки в пиалу. Тут же заныли отбитые костяшки пальцев. Лекарственный отвар оказался приятным – теплым и маслянистым.
Боль стихала. Керм чувствовал, как нежные колдовские нити текут по его венам,исцеляя,излечивая раны и ссадины. В голове и мыслях будто рассеивался туман, а боль в челюсти превращалась в обычный зуд.
Ищейка посмотрел на Белинду, а она против обыкновения не фыркнула, не отвернулась, выдержала взгляд. Керм прищурился, – что-то новенькое сверкало в её глазах. Эта девчонка с длинной косой была тайной, запретной книгой, единственной, кого он не мог «прочитать». Во всех смыслах. И только с ней он чувствовал себя неопытным, неуверенным мальчишкой.
– Что рассказывать? - Наконец вспомнил он.
– Всё. Ты меня несколько удивил своим внешним видом.
«Несколько удивил?!»
– На меня напали! – Ошалел Керм, сообразив, на что намекает ведьма.
– Понимаю.
– Белинда, на меня напали маги! Три мага. Ты реально решила, что меня такое интересует?
– От тебя пахнет Весёлым домом. Даже я чувствую. - Максимально небрежно заметила девушка. – Ты пропадаешь там почти каждую ночь, а сейчас заявился… вот таким. Что я должна подумать?
– Всё что угодно, кроме того, что я садист!
– Мазохист. - Поправила Белинда.
– Одна копна. Ну ты даё-ошь!
Девушка посмотрела в круглые от удивления глаза парня и озорно рассмеялась:
— Не моё это дело, осуждать предпочтения друга. А вот заботиться о сохранности его тела, - очень даже моё! Каламбур. - Белинда взяла полотенце и осторожно провела им по руке Керма, смывая чужую кровь. Оба знали, – лечить внешние раны так же обязательно, как и внутренние. А ещё, что смыть с себя грязь влажным полотенцем парень может и сам.
– Белинда..?
– Я рада, что ты хорошо проводишь время, Керм. - Строго отрезала ведьма.
Рада она. Ему бы её радость!
