— Запомнила. Высокий блондин с голубыми глазами и ямочками на щеках.
Майор почесал затылок. Внешность соответствовала Вадиму Журавлеву, но Марецкий прекрасно знал, что ямочки на щеках появляются у его дружка, когда он улыбается, а не когда вылетает из квартиры как ошпаренный.
— Вы сказали, что очень напугались, и вместе с тем запомнили цвет глаз промелькнувшего в долю секунды на темной площадке мужчины. Вы ничего не путаете?
— Ну я-то, конечно, не такая глазастая, а вот дамочка из собеса его успела разглядеть. Незамужняя.
— А ее вы запомнили?
— Очень видная женщина, даже красивая, лет сорока, одета хорошо, мягкая, интеллигентная. Говорит только не очень чисто. Слова правильные, но не по-московски. У нас жилец жил из Прибалтики, он так же говорил. Обходительная. Глаза огромные, карие. На какую-то артистку похожа.
— И что потом?
— Потом она ушла. Ей же не одну квартиру обойти надо. Пенсионеров у нас много живет.
Марецкий взглянул на стоявшего в дверях Коршунова.
— Все понял, Витя? С утра займись этим вопросом.
Майор вернулся в квартиру Кавериных и сразу направился в кухню, где Нина корпела над протоколом.
— Извините за вторжение, но у меня тут вопросики назрели, а ты, Ниночка, их протоколируй вместе с ответами. Вопрос первый, Александр Ильич. Сколько времени вы отсутствовали в этой квартире?
Хозяин даже растерялся, будто не понял, о чем спрашивают.
— Только не лгите, вам же придется подписывать свои показания. Не наводите тень на плетень, а то мы о вас плохо подумаем.
— Десять дней.
— И вот что удивительно, — продолжал майор, — ушли вы ненадолго, а в квартире ни одной мужской вещи не осталось. Зубная щетка в ванной, и та в единственном числе. Неужели настойчивая реклама о кариесе вас так и не убедила, что зубы надо чистить? Что скажете?
— Мы с Кирой крупно поругались. Я хотел с ней развестись.
— Но передумали?
— Еще не решил.
— Она вам изменила?
— Это наше личное дело.
— Личные дела остались только у вас, а у Киры нет никаких дел. Как вы узнали, что она вам изменяет?
— Поступил сигнал. Я решил проверить, нанял детектива, и тот подтвердил, что Кира мне не верна.
— На словах? И вы поверили?
— Доказательства были убедительны.
— Эти?
Марецкий вынул стопку фотографий из кармана и бросил ее на стол. Увидев пестрые картинки, Нина залилась краской.
Каверин вскочил на ноги.
— Откуда вы их взяли? Они хранились в моем рабочем кабинете под замком в столе.
— Вот оно как! И это мы выясним, не все сразу. Кто вам дал эти снимки?
— Детектив из агентства «Сириус». Я не помню его имени. Визитная карточка осталась на работе.
— Откуда вы получили сигнал?
— От этого детектива. Он пришел ко мне на работу и сказал, что они проводили расследование одного дела и там промелькнуло имя моей жены. Она ни в чем не замешана, но у нее есть любовник. Если меня этот факт интересует, то они готовы представить доказательства за отдельное вознаграждение.
— И как оно исчислялось?
— Пять тысяч долларов.
— Круто. И вы согласились?
— А что, по-вашему, я сам должен за ней следить? Киру не выследишь. У меня давно были подозрения, что она водит меня за нос, но только она хитрее и умнее меня. Не могу же я привязать ее к себе веревочкой. У меня работа, дела.
— С этим все ясно. Детектив принес вам фотографии. А имени любовника он вам не называл?
— Нет, конечно. Какое это имеет значение! Он-то в чем виноват? Мужик, он и есть мужик.
— Это вы заставили жену идти за справкой к венерологу?
— Но как-то я должен был ей отомстить?! Я уже понял, что не смогу без нее жить, но должна быть у меня собственная гордость. Она меня унизила, я отплатил ей тем же.
— Вы уверены, что не приносили в дом фотографий и не показывали их Кире?
— Нет, и не собирался. Там еще видеокассета осталась и записи их разговоров.
— С восьми до девяти вечера сегодняшнего дня где вы находились?
— Водку пил за столом. Я же говорил, что был на дне рождения. Уехал домой ровно в десять, как только новости по НТВ начались.
— Хорошо, на сегодня хватит.
Марецкий ушел из кухни. Санитары выносили труп на носилках.
Майора передернуло. Он не верил в виновность мужа. Этот человек не годился на роль убийцы. Журавлева он знал с детства и не мог себе представить Вадима с ножом в руках. Кому же понадобилась жизнь обычной женщины, домохозяйки, убийство которой очень хорошо спланировали и профессионально выполнили? Версия с ограблением исключалась. Из квартиры ничего не пропало. Зато каким-то чудом появились фотографии из кабинета мужа и попали в ящик столика в квартире. Даже если предположить, что Кира ухитрилась невероятным способом отнять у мужа улики, о которых она даже не знала, то почему не забрала пленки и зачем хранила их в доме, когда знала, что муж в этот вечер явится на мирные переговоры? Справочкой запаслась. Может быть, существовал второй комплект снимков? Так она бы их уничтожила, как только они попали бы к ней в руки.
