«Мерседес» ехал по городу неторопливо. Гоша мог расслабиться, что он и сделал, больше внимания уделял ножкам пассажирки, чем дороге. Рот он и вовсе не закрывал. У Насти была хорошая привычка уметь делать вид, что она слушает, при этом ничего не слышать, а думать о своем.
Не прошло и получаса, как «мерседес» припарковался у гостиницы «Варшава» — прекрасного особняка с огромными балконами.
— А твои подопечные богатые люди, — сказал Гоша. — В этой забегаловке номера стоят недешево.
— А они тут есть?
— Для особо приближенных к императору. Впрочем, я могу устроить номер в любом месте. Меня везде знают.
— Проверим. Иди за той красоткой из «мерседеса» и сделай мне номер рядом с ее. Тогда я тебе поверю.
— А ты меня пригласишь на чашечку кофе?
— Видно будет. Не тяни время.
Гоша вышел из машины и направился к центральному входу. Настя видела, как с ним поздоровался швейцар, чуть ли не поклонившись в ноги. Он вернулся через пятнадцать минут с ключами.
— Держи, Настенька, двенадцатый номер, второй этаж. Паспорт потом занесешь администратору. Он подождет. Красотку твою зовут Магда Вяйле. Она остановилась в тринадцатом. Значит, не суеверная.
— Ловкач, ничего не скажешь. Ладно, Гоша, приходи вечером на кофе. А сейчас мне отдохнуть надо с дороги, а потом кое-какие дела сделать.
— Не обманешь?
— Куда я денусь. Чао!
Настя взяла сумку с заднего сиденья и направилась в гостиницу.
Номера в отеле и впрямь были на уровне четырех звезд. Настины апартаменты имели три комнаты. Тут даже холодильник с выпивкой и фруктами имелся, но Настю больше всего интересовал балкон. Окна выходили в парк с противоположной стороны от входа. Настя выглянула на широкую площадку с мраморными перилами, больше похожую на веранду, чем на балкон, и осмотрелась. Тринадцатый номер находился слева. Балконы разделяло чуть больше метра. Настя переобула туфли на кроссовки, забралась на перила и перепрыгнула на соседний балкон. Делала она все легко и не напрягаясь, словно ребенок, которому ничего не грозит, кроме шлепка по попке.
Пригнувшись, она подошла к двери. Окно оказалось открытым, и Настя присела на корточки и устроилась под ним. Слышимость была неплохой. Всех слов она разобрать не могла, но большую часть разговора слышала. Магда говорила с акцентом и тихо, а хозяин «мерседеса» басил достаточно громко.
— Гюнтер тебя встретит в Ховрине. С ним вы объедете все точки. Осушение завершено в Курнакове и Балаханове. Грунт мягкий и тяжелую технику не держит. В этом вся проблема. Раскопки приходилось вести вручную, но пока нашли все, что угодно, но только не нужный объект. Работа проведена гигантская. Людишки гибнут как мухи. Кто тонет в топях, кого засасывает, а в Курнакове змеи. Ужас какой-то: что ни день — то два-три трупа.
— Ладно, на месте разберусь. Почему о змеях не докладывали раньше? В Москве о них ничего не знают, а это очень важно.
— Прости, Ингрид, но я всего лишь исполнитель, прораб. Делами заправляют ваши, немцы. С них и спрашивай. Гюнтер, Герман, Гельмут Ведь на работу нанимала меня ты. Почему ты не поставила меня начальником? Я здесь каждый кустик знаю, а ваши умники землю с места на место перекладывают. Толку что?
— Я не командую. Шефнер руководит всем, а он тоже под контролем. Кто и где должен копать, решают не в Москве, а там. Я тебе доверяю, Коля. Ты самый надежный человек среди этой своры. Но придет время — и мы свое слово скажем. Дай срок. Нащупаем жилу и тогда вступим в игру по-настоящему.
— А Крылова не боишься?
— У меня есть противоядие от его укусов. Придет время — мы и о нем подумаем. А теперь езжай. Заедешь за мной завтра утром.
Наступила тишина. Потом вновь заговорил мужчина:
— А я надеялся, ты меня оставишь.
— Не сегодня, Николай. Я устала. Терпеть не могу поезда, да еще когда в пути случаются неприятности.
— Ты думаешь, эти костоломы ее найдут?
— Не знаю, но Крылов найдет. От него никто не скроется. Если, конечно, мешкать не будет. Впрочем, мне плевать. У меня голова другим забита. Насчет змей никому ничего пока не говори. Я должна все обдумать. А ты подготовь для меня хорошую карту этой местности.
— Курнаково?
— Наверное, я плохо запоминаю русские названия. А теперь ступай. Я с ног валюсь.
Настя прошмыгнула под окном и тем же способом вернулась назад. Она ничего не поняла из услышанного, но основные детали записала в блокнот. Приняв душ, она легла в постель и попыталась понять, с кем же они связались, но выводов так и не сделала. Потом она вспомнила о Вадиме, и ей стало его жалко. Вот парень мучается, ищет на свою задницу приключений! А ради чего?
Засыпая, она улыбнулась. А ради чего? А она? Ради чего… С этой мыслью девушка провалилась в глубокий сон.
Положив папки в сейф, полковник Скороходов сел на свое место и, закурив, посмотрел на сидевшего напротив майора Марецкого.
— Выходит, версия Журавлева самая состоятельная?
