— Ладно, чужак, ты сам все расскажешь или тебя подвергнуть первичной обработке? Мои молодцы умеют это делать.
— Толку что? Змеи меня не трогают. Как пришел, так и уйду, если ты меня не придушишь. Я для тебя интереса не представляю. Ты для меня тоже. Слух прошел в Сафонове, будто моего кореша сюда завербовали, вот я его и решил навестить. Хотел вывести из твоих клещей.
— Стало быть, ты с сафоновского изолятора? Морда у тебя подходящая. А как кореша звали?
— Данила Фокин.
— Когда завербован?
— Полтора года назад.
Гаврилюк залез в свой сейф, в котором даже ключей не было, достал из кучи общую тетрадь и пролистал ее. Остановившись на одной странице, он просмотрел ее и сказал:
— Был у нас такой. Полгода назад ушел в змеиную зону. Царствие ему небесное. Долго он у нас продержался, восемь месяцев. Припоминаю я его. У меня ведь память на ваши фотки хорошая. Тебя увидел и сразу понял, что чужой и нашивок нет. — Начальник бросил тетрадку обратно в сейф. — Пальчики у тебя музыкальные. Из щипачей будешь?
— Угадал. Карманник от Бога.
— Однако сел.
— Дружка выручал.
— Ладно, душить я тебя не буду, а новое лицо мне на днях понадобится. Пока твою рожу конвой еще не видел, то ты мне службу сослужишь. Взамен свободу получишь. Ну а если не хочешь, то милости просим: я тебя в отряд сдам, нам лишние руки не помешают. Лопат у нас на всех хватит.
— И взрывчатки тоже?
— Вон ты о чем… Со взрывами здесь покончено. Это мы поначалу топь рвали и тину сгоняли, а теперь здесь все чисто.
— Ты меня за лоха не держи. Хочешь меня использовать — говори, что делать. Я нахрапом не работаю. Я думать привык и каждый шаг свой размерять. Это ты своим блатным лапшу вешай, а со мной совет держать надо.
— А ты, браток, наглец. Стоит мне пальцем щелкнуть — и от тебя перышка не останется. Не понял еще, куда попал?
— И понимать не хочу. Только вижу, что ты задумку имеешь, а как ее выполнить, мозгов не хватает. Твои холуи на голову туговаты будут, вот и маешься. Прав я или нет?
Гаврилюк долго и внимательно разглядывал пленника, и в его глазах читалось какое-то смятение.
— Чую, неспроста ты здесь появился, парень. Ну да ладно. Раньше времени тебе отсюда не выйти, а посему ты мне вреда не доставишь, а вот насчет пользы мы еще подумаем. Может быть, и впрямь у тебя голова кумекает. А сейчас я тебя в хоромы свои направлю. Денек посидишь, подумаешь, а понадобишься — вызову. Мне не резон тебя людям показывать.
Николай подошел к двери, открыл ее и крикнул:
— Гусь, иди сюда.
В избу ввалился детина с лунообразной мордой.
— Отправь нашего гостя на чердак, пусть отдыхает. И замок повесить не забудь. Может случиться — он для нашего дела сгодится. Шустро мыслит и в штаны не кладет, а потом видно будет.
Надежда на возвращение растаяла, как лед на сковородке. Не дождутся его сегодня змеелов с Наташей.
Да, они не дождались. Перед уходом Дмитрий сбросил веревку в котлован, а на конец привязал свой штык и записку: мол, сам в лес не ступай, я за тобой приду. Наверху оставили флягу с водой, сухари и спички. Большего они сделать не могли.
Наташа никаких угрызений совести не испытывала настояв на разведке, подвела Дика к рискованному решению, а Дмитрий жалел, что согласился вести их через лес. Однажды он одну душу спас, а теперь другую погубил. Из таких капканов сами не выбираются.
По лесу шли молча. Наташа прижималась к спутнику и думала о своем. Как же ей теперь установить: в какой из трех точек находится архив?
Совещание длилось недолго. Поначалу Крылов хотел выслушать всех своих помощников, но этого не потребовалось. Оказалось достаточно доклада Кота — так звали одного из охранников фирмы. Крылов не любил русских имен и фамилий, он предпочитал присваивать своим сотрудникам клички. Самыми надежными в его бригаде считались Жорж и Красавчик. Кот, Филон, Акробат и Додж работали на подхвате. Все ребята прошли хорошую выучку и промахов в работе не допускали, но Крылов, как и все начальники, всегда выделял лучших и допускал их к себе на шаг ближе. В народе таких людей принято называть любимчиками либо правой рукой. Сегодня отличился тот, кто не числился среди особо приближенных.
— Я допустил одну ошибку, — докладывал Кот. — В этих местах нет никаких дорожных указателей, щитов, а на домах даже номеров не ставят. Название деревни можно узнать только у местных. Деревенька пустовала, словно вымерла, а потом мне уже не до того было. Я их увидел. И опять с ними был тот самый брюнет с дутыми щеками и лошадиными зубами. Они вышли из крайней избы втроем — Наташа, брюнет и, вероятно, хозяин, крепкий мужик лет шестидесяти. За плечами он нес чехол. Похоже на ружье. Все с рюкзаками и в телогрейках. Местность там открытая, мне пришлось держать большую дистанцию, чтобы оставаться незамеченным. Они прошли километра три или четыре и зашли в лес. Дальше идти не имело смысла, но деревню я найду.
