– С тобой боюсь! – огрызнулась я. – И вообще… Почему мы поехали, а не прошли подземельями?
– Не люблю эти крысиные норы, – признался Ян. – Там противно и жутко.
– Жутко? – выдохнула я. – Жутко – это ехать с тобой ночью по льду!
– Прости, не думал, что ты воспринимаешь скорость так остро. – Оказывается, Ян даже не думал смеяться. Он послушно убрал ногу с педали газа. Я облегченно выдохнула, а он добавил: – Просто машина – это одно из лучших изобретений человечества. Я люблю водить и, поверь, делаю это очень хорошо. Я сидел за рулем самых первых машин, наблюдал за прогрессом, менял модели и радовался тому, что с каждым годом скорость, которую они могут развивать, увеличивается.
– Постой! – прервала я. – А за рулем первых авто ты сидел в этой аватаре?
– А что? – усмехнулся Ян. – Неплохо сохранился, да?
Я замерла, пытаясь переварить услышанное, но Ян мне не дал.
– Алина, когда же ты поймешь, что мы не люди? Нельзя подходить к нам с человеческими мерками. Это неправильно. Ты, кстати, тоже не человек. Привыкай видеть и чувствовать мир иначе.
– Как?
– Ну, для начала научись водить машину. Почувствуй скорость и адреналин в крови. Осознай, что твоя реакция во много раз превосходит реакцию обычного человека.
– Нет уж, спасибо! Адреналина у меня в последнее время и так предостаточно!
– Я готов быть твоим учителем, – предпринял еще одну попытку Ян, как будто это обстоятельство могло что-то изменить.
– Тем более, – отмахнулась я, почему-то вспомнив наши тренировки с Владом. В последнее время они стали редкими и нерегулярными.
– Ты не знаешь, от чего отказываешься. – Ян совсем не обиделся и притормозил у кладбищенских ворот. Оказывается, к ним вела вполне сносная дорога. Видимо, частично кладбище было еще действующим.
– Я думала, оно давно заброшено…
– Я тоже, но потом выяснилось, что здесь два примыкающих друг к другу кладбища. Мы были в старой части, туда и правда никто не заглядывает, а здесь еще хоронят людей из ближайших деревень. Пошли, тут не очень далеко.
Воздух был свежим и морозным, а ночь – ясной, безветренной, с мелкими жемчужинами звезд над головой и тонким серпом бледной луны. Снегопад прекратился, и теперь поле по краям дороги переливалось в холодном лунном свете рассыпанным серебром. Ян хлопнул дверцей машины и махнул рукой в сторону запертых на массивный замок кладбищенских ворот.
– Ты пойдешь в одном свитере? – Я недоверчиво передернула плечами, покосившись на легко одетого спутника. – Холодно же! Не май месяц!
Намерзшись на крыше, я зябко куталась в короткую шубку, мне даже смотреть на Яна было некомфортно.
– Да ничего страшного, тут идти-то пять минут. Не успею замерзнуть, – отмахнулся он, и мы двинулись по узкой, заметенной вечерним снегопадом тропинке. От замка на воротах у Яна нашелся ключ. Меня это почему-то совершенно не удивило. Парень любил все держать под контролем, и я быстро привыкла к такому положению вещей.
Снега было немного. Он совсем недавно покрыл землю и даже вдали от проезжих трасс не достигал щиколоток. Лишь запорошил грязно-серые проплешины пожухшей травы и промороженной земли, шапками застыл на старых покосившихся крестах и мягким пледом лег на нагие ветви корявых деревьев.
Здесь было жутко и в прошлый раз, и сейчас. Я никогда не понимала кладбищенской романтики. В этом месте слишком отчетливо чувствовалась смерть – город мертвых, в котором живым нечего делать, особенно с наступлением сумерек. Искусственные цветы, раз в году пасхальные яйца как память о близких – это да. Вынужденный поход в гости, практически на ту сторону, чтобы не забыть, сохранить связь поколений. А вот праздное шатание просто так ни к чему хорошему не ведет. Это не наша территория, и незачем оскорблять ее бессмысленными прогулками.
Я не заметила, как подошла к Яну, стараясь следовать за ним шаг в шаг. От собственных мыслей стало неуютно, но я пыталась не подавать виду. Я не смотрела по сторонам, уперевшись взглядом в обтянутую тонким свитером спину Яна, поэтому заметила неладное лишь тогда, когда он встал как вкопанный, а я со всего размаха налетела на него сзади.
– Тихо, – прошипел он, медленно разворачиваясь и прислушиваясь.
– Они здесь? – с ужасом прошептала я, наконец-то замечая ползущий по снегу молочно-белый густой туман. – Ты же говорил, что холод пугает дакини!
– Пугает, – согласился Ян. – Но я не говорил, что они не смогут победить свой страх.
– Ты прав, бог, – раздался тихий шепот из-за крестов. – Страх перед тем, кто нас послал, сильнее! Но мы пришли не за тобой, ты можешь уйти! Точнее, ты должен уйти.
– Надеешься напугать меня? – Ян засмеялся в голос. – Тебе не кажется, что мы в разных весовых категориях?
– А кто сказал, что я одна?
Высокая женская фигура в черном сари с алой отделкой возникла из плотно сгустившегося тумана в нескольких метрах от нас. Сзади нее медленно вытаивали дакини в чисто-черных одеяниях. Я заметила сначала трех, потом еще трех и больше, больше и больше. Казалось, они заполонили все молчаливое кладбище, которое теперь стало еще более пугающим.
