Но все неизменно заканчивалось жаркой страстью. Потому что вид его маленькой жены, воинственно сжимавшей золотой родовой меч, вызывал в нем бурю эмоций. Он не выдерживал, специально подставлялся под острие. И тогда... Его кровь, ее желание. Ему сносило голову.
Однако, как бы ни хотелось после этого закрыться в спальне и годами оттуда не вылезать, надо было выходить в мир. И выводить ее, адаптировать, учить магии.
В одном Мехидар был прав: сурово воспитывая сыновей, он прививал им бойцовские навыки. Валерия - боец? ДалгетХан смотрел на ее хрупкую фигурку и сердце дрожало. Его ИматАани сильный боец. Бесстрашный.
Уважение и восхищение. Он давно уже воспринимал ее как равную, наверное, с того самого дня, когда она впервые заговорила о доверии, и вечно помнил, что она для него сделала.
И, возвращаясь к доверию...
Он позволил ей иметь подругу.
Хотя и знал об этой Наиле совсем немного. Нагиня из рода Синих, слабая, почти выродившаяся, родственница его бывшей невесты Нарьям и ее братца Камаля. Он навел справки там, а здесь пристально следил за ней. И отметил про себя веселый легкий нрав и отсутствие у девушки корыстных помыслов. Жадных тварей всегда видно по взгляду.
И кстати, он заметил, как девушка смотрит на Саху, когда думает, что никто не видит. А тот держался с ней сухо и подчеркнуто холодно, что само по себе было для младшего брата необычно. Далгет предпочел не вмешиваться. Незачем упрощать младшему жизнь, мужчина сам должен справляться с проблемами и делать свой выбор. Хотя наблюдать за тем, как младший брат тяготится вынужденными прогулками в женском обществе, было интересно.
В этот день был именно такой случай.
***
Впервые за долгое время они отправились на прогулку в большой дворцовый сад. И старший брат вместе с ними. Саха был несказанно рад, что ему придется не в одиночку выслушивать эту женскую болтовню. Он не показывал вида, но до сих пор сердился на Валерию за то, что она высмеяла его в присутствии посторонней.
А эта ее болтливая подружка... Которую он вообще не замечал и на дух не переносил. Однако вынужденно привык к гостье как к неизбежному злу.
И вот сейчас Далгет бродил по дорожкам сада со своей женой, а ему приходилось плестись сзади в обществе Таньмы и этой Наили. Хорошо еще, девица вела себя тихо и к нему с расспросами не лезла.
***
Далгет выбрал этот сад не случайно. Ведь именно здесь Лера получила ту записку. Посвящать в это младшего брата он, пока нет полной уверенности, не хотел. Ему нужно было увидеть все своими глазами и оценить обстановку.
И потому они с Лерой изображали нуждающихся в уединении молодых влюбленных. Просто в какой-то момент он сам не заметил, но игра перестала быть игрой, и ему действительно захотелось...
- Вот эта скамья, - тихо сказала Лера, чуть сжав его локоть.
Сразу отрезало все то чудесное, что родилось в душе под влиянием момента. А это прекрасное место стало восприниматься голым и опасным. Они сели на скамью. Далгет неспешно огляделся вокруг, потом повернулся к ней боком и спросил:
- Где?
Лера показала взглядом на каменный бортик скамьи и глухо проговорила:
- Там.
Видя, что жена побледнела и дрожит, он притянул ее в объятия и поцеловал. Плевать было сейчас на то, что за пределами закрытой части дворца это недопустимая вольность, ему надо было ее успокоить.
- Если увидишь еще такую, узнаешь почерк? - спросил у самого уха.
Он собирался сделать это, показать ей то, что хранилось в архиве отца. Записки, которые слали когда-то его матери. Мехидар обнаружил их после смерти жены в тайнике. Это было слишком горьким и личным, но пусть его отец хоть переворачивается в гробу. Ему надо было выяснить.
- Да, - кивнула Лера. - Да.
- Хорошо.
Они затихли ненадолго, потом он спросил:
- Где был в этот момент Саха?
- А... Он отошел ненадолго, буквально на несколько минут, я попросила. И он принес мне персик.
- Персик? - Далгет оглянулся.
На мощенной камнем дорожке сада как раз показался Саха, а чуть сзади, в нескольких шагах от него, шли степенная Таньма и подруга его жены. Далгет пригляделся к девушке, она вертела головой по сторонам и выглядела чем-то озабоченной.
Это показалось ему странным. Однако Далгет дождался, когда брат подойдет, и сказал:
- Принесешь девушкам персики?
Саха покосился на Леру, а он, словно не заметив, продолжил:
- Их трое, каждой по одному.
Надо было видеть, как скривился младший. Таньма тут же захихикала, показывая жестом, что очень любит персики. А вот подруга жены отвела взгляд и покраснела. Что же с ней не так? - пытался понять Далгет. Каменная скамья, на которой они сидели, была довольно широкой, и он предложил ей:
- Садитесь, Наиля.
Но место было только с его стороны.
- Спасибо, - проговорила девушка, избегая на него смотреть, и присела на краешек.
Странная напряженность повисла. Некоторое время она смотрела куда-то в сторону, а потом вдруг проговорила:
- Извините, вам не кажется, что здесь как-то облачно?
