- Все они заявятся с единственной целью - увидеть чудесно спасенную ИматАани Далгета Умранова, - сказал Саха. - То есть тебя.
Лера аж похолодела. Неприятно стало. Ей все еще хотелось считать, что все произошедшее - затянувшаяся неудачная шутка. И никакая она Далгету Умранову не невеста. Глубоко внутри жила надежда, что он опомнится и вернет ее обратно.
Прием - это было серьезно.
Пока Лера переваривала услышанное, Саха отошел к столу. Одну руку приложил к груди, а другой взял шип и сжал его в ладони, как будто собирался раскрошить в пыль.
- Слишком многие хотят свалить Далгета, - заговорил он снова. - Так хотят, что готовы хвосты свои отгрызть. А ты его единственное уязвимое место.
И повернулся к ней:
- Собирайся, Валерия, Захри уже ждет. Я провожу тебя в зал для беседы.
Примечание:* - Большой Брат
Саха ждал в соседней комнате. А Лера переодевалась в ванной и, пока Таньма помогала ей переодеться, пыталась осмыслить, что он ей сказал.
Столько информации зараз. Саха поразил ее.
Раньше Лера воспринимала его как избалованного мажора, но теперь поняла, что, несмотря на свою молодость, Саха - воин. Сильный, хитроумный и беспощадный. А все его выходки и эмоции по большей части напоказ. Дезориентировать противника, заставить нервничать и совершить ошибки.
Вообще-то, именно так он себя с ней и вел. И потому его нечаянная оговорка: «Ты тоже мне нравишься» - звучала странно.
Лера не знала, что думать. Ведь если Далгет узнает, у него могут быть неприятности. Хотя, вполне вероятно, это проверка на вшивость в его духе. Трудно сказать. В любом случае, ей не хотелось бы, чтобы Саха пострадал из-за нее.
Он здесь единственный... почти человек. И он отвечал на ее вопросы.
Насколько искренне? Это еще предстояло выяснить.
Одно было бесспорно. Саха всеми силами старался обеспечить ее безопасность, и в этом плане ей лучше было с ним сотрудничать. В разумных пределах, конечно.
В ее размышления вклинилась Таньма.
В этот раз она, в дополнение к тому костюму из плотного шелка, еще принесла ей стеганый нагрудник и широкий кожаный пояс. Похоже, за ее подготовку решили взяться всерьез.
- Я помогать, - сказала она и заставила Леру повернуться спиной.
Потому что нагрудник крепился сзади целой системой перекрещивающихся ремешков, которые сходились в центре в плотное кожаное кольцо. Выглядело изящно, но... как-то средневеково, прямо как какой-то женский доспех. И конечно, Лера не смогла бы застегнуть все это в одиночку.
Потом она переплетала ей волосы, а Лера снова пыталась обдумать то, что узнала.
***
Тревожил ее этот прием. Стоило представить, что сюда съедутся все эти Змеи, невольно становилось не по себе. Саха прямо сказал - затаившиеся враги.
«Ты его единственное уязвимое место».
Как будто это она несла за все ответственность!
Чертов манипулятор Саха. Знал, на что давить. Его слова вызывали у нее внутренний протест и, будь оно неладно, непрошеное чувство вины. Все это время она считала, что у нее проблемы, а тут проблемы были посерьезнее.
Просто Лера уже как-то притерпелась к своему существованию среди Нагов, вернее, примерно знала, чего ждать. И вдруг - новые вводные.
Хорошо, подумала она, если отстраниться от всего - чем это ей грозит?
Придется присутствовать. Вероятнее всего, будет какой-то протокол, малейшее отступление от которого может быть расценено как угодно. Уже одно это напрягло ее и заставило содрогнуться. Она же понятия не имела, что предписывает в таких случаях их Змеиный этикет!
Опять встала перед глазами та невеста в белом платье, неподвижно замершая на возвышении. Ну уж нет! Она не собиралась изображать там манекен!
И очень надеялась, что от нее этого не потребуется.
Слава Богу, ее пока что ни к чему такому не принуждают. Даже Далгет Умранов, и тот держался в рамках. Ведь если так посмотреть, он ничего лишнего, кроме высокомерных слов, себе не позволил. И несмотря на весь тот негатив, который Лера к нему испытывала, Далгет Умранов был по отношению к ней... Корректен?
Ах-ха-ха! Не думала, что когда-нибудь это скажет. Но да, в какой-то степени это было так. Один только вопрос. Как долго это продолжится, на сколько его хватит?
Вспомнилась их утренняя встреча в саду. Его колкие сухие слова, а потом...
«Ты... поранилась».
И как он ее бережно нес.
Что все это значило?! Она не понимала этого мужчину, не хотела вникать в нюансы его поведения. Он... раздражал ее неимоверно, вызывал самые противоречивые эмоции.
Но на приеме ей придется как-то с ним взаимодействовать.
Лера не хотела сейчас об этом думать.
Но было еще кое-что, не дававшее ей покоя. Та записка.
«Выход есть. Они лгут тебе».
Лгут. В чем? Да, ее заперли здесь, да, недоговаривают. Но лгать и недоговаривать - это несколько разные вещи. На самом деле намерения Нагов довольно прозрачны. Они их особо и не скрывали.
Так в чем же ложь?
