Он словно застыл в половине транформации. Как будто что ломалось. Признать, что он стал зависим за какие-то несколько дней, было стыдно. Переступить свои привычки и принципы - все равно что живьем снять с себя кожу. Гордость главы рода противилась! Но «кожа» его души уже лопалась и сходила лохмотьями. Признать это было мучительно.
Не стоило пробовать ему ее кровь и еще сильнее привязывать себя к ней. Но разве он мог удержаться? А теперь право господина требовало подмять под себя, подчинить ее, добиться покорности.
«ИматсссАани!» - шипела змеиная сущность.
И жаждала дать ей своей крови, обвиться вокруг стройных розовых* ног, скользнуть языком, испробовать ее мед. Забыться блаженством, привязать ее к себе навсегда, посеять в ее теплом чреве свое потомство.
Все это пронеслось в его мозгу огненным шлейфом.
Все это он мог взять прямо сейчас.
Но он хотел большего.
Хотел радости во взгляде, обращенном на него. Принятия, а не страха.
Добровольное согласие. Только сейчас могущественный глава рода Черных Нагов понял, в чем смысл. Когда-то давно его предкам было дано это непреложное правило - добиваться от своих избранных согласия любовью, но они извратили его, считая досадным недоразумением, которое легко исправить. За это расплата - холод.
Взгляд упал на свитки, разложенные на столе. Рядом со свитками лежала книга его матери. Это напоминание о том, что можно обрести и что потерять, перевесило все сомнения.
В тот момент ДалгетХан принял решение окончательно.
Неважно, сколько соберется в его доме врагов и какие они будут строить козни. Всех их он мог отбросить, как дохлых червей. Все это останется внешним. Смысл и ценность имело только одно.
Он замер на пороге, давая ей время привыкнуть, и только потом, не спеша, проник в комнату.
- Проблем не возникло? – спросил, когда она сказала, что ознакомилась с содержанием свитков.
- Нет, все в порядке. - Девушка слегка покраснела и быстрым движением отодвинула один из свитков в сторону. - Это... интересные сказки.
Он мгновенно уловил ее смятение и непроизвольно подался ближе:
- Это не сказки, Валерия. Это история рода Черных Нагов. Нашего рода.
***
Когда до нее дошел смысл его слов, Лера все еще отказывалась верить. В голову тут же полезли всякие детали, подсмотренные ею в рисунках. Получалось, то, что она видела, огромный Наг и женщина... Их сплетенные в страстном порыве тела... Это же был секс?
А мужчина смотрел на нее прищурившись, как будто читал ее мысли.
Она невольно прикрыла ладонью рот и отвернулась. И покраснела с досады, из-за того что он видел ее смятение. Хотелось оказаться где угодно, только дальше отсюда.
Пока она краснела как идиотка, Далгет подошел к столу, накрыл ладонью один из свитков и проговорил:
- Тебе придется внимательно изучить все это. Усвоить правила поведения и наши законы.
Придется? Может, это и очень интересные сказки, но ей-то они зачем? Лера уже готова была возразить, но тут он качнул головой и произнес:
- Потому что завтра займешь место рядом со мной.
Как гром среди ясного неба.
Первой реакцией было сказать «нет». А мужчина продолжал, неспешно прохаживаясь по комнате:
- Я хотел бы дать тебе больше времени на адаптацию, но обстоятельства вынуждают. Завтра прибудут первые гости, и тебе предстоит встречать их в качестве хозяйки этого дома.
Он говорил, а ей было душно и неловко. Под его проницательным взглядом - тревожно, невольно всплывало все странное и невысказанное, что происходило между ними. Заставляло ее краснеть.
В сознании зазвучали слова Сахи:
«Слишком многие хотят свалить Далгета. Так хотят, что готовы хвосты свои отгрызть. А ты его единственное уязвимое место».
Все это обрушилось на нее неожиданно. Это затягивало ее в какой-то новый виток, делая соучастницей. И у нее уже не получалось строить из себя жертву. Закрыть на все глаза и абстрагироваться - не получалось тоже. Видит Бог, Лера только и мечтала выбраться из этого заточения. Но сейчас она действительно оказалась не готова.
- Выходить отсюда и осваиваться начнешь с утра. Под надежной защитой, разумеется. Саха будет рядом, Таньма не отойдет от тебя, твоей безопасности ничего не будет угрожать, - сказал он и отошел в сторону проема, ведущего в сад.
И замер там, глядя куда-то в пространство.
А она смотрела на гордый профиль этого мужчины, и множество мыслей теснилось в голове. Вспомнился ее первый день здесь, и как он пришел тогда в ее спальню. Вернее, в спальню, приготовленную для той, другой невесты в белом платье.
Его пренебрежение, презрительный взгляд, неприязнь. Как будто ему приходилось преодолевать себя. На ее попытку разумно договориться он высмеял ее и открытым текстом назвал продажной.
Она до сих пор была обижена на него.
И если бы что-то подобное Лера видела в нем сейчас, слышала бы в его голосе, ни о каком сотрудничестве с ее стороны речи бы быть не могло. Она бы отказалась не раздумывая, и пусть решает свои змеиные дела, как ему заблагорассудится.
- Хорошо, я попробую, - тихо проговорила она, глядя на мужчину исподлобья.
