Говорить оказалось сложно. Это теперь Лера понимала, что на самом деле ее защищали и берегли. А тогда, с ее точки зрения, это было правильное решение.
Выходит, она скрыла важную информацию. Возможно, расскажи она об это раньше, Далгет принял бы какие-то меры и не случилось бы того, что случилось вчера? Но ведь она в тот момент была обижена, считала его врагом, бездушным пользователем.
А потом - просто забыла! Забыла, и все. Ужасно досадно и глупо.
Лера заставила себя собраться, но в глаза Далшету уже не получалось смотреть.
- На второй день моего пребывания здесь, - проговорила она. - После завтрака Саха повел меня в сад. И там... Записку никто не видел, я ее уничтожила.
Воцарилось тяжелое молчание. Лера вертела в руках подаренное им ожерелье, а потом отложила в сторону и уставилась в угол. Ну вот, слова сказаны, пусть теперь думает что хочет.
Неожиданно его большие руки мягко сжали ее ладони. Лера не слышала, как он подошел, но прерывисто выдохнула и прижалась к нему, чувствуя, что не потерялось, не нарушилось. И это было важнее всего.
- Это я виноват, ИматАани, - рокотом отдавался в груди его низкий голос. - Тебе трудно было довериться мне.
Мужчина замолчал. Потом продолжил:
- Расскажи мне все, что помнишь.
Внезапно стало легко, оттого что они единомышленники. А его извинения, пусть запоздалые... Но признать свою вину для такого мужчины... Это дорогого стоило.
Она отстранилась, глядя в его глаза, и начала уже по порядку.
- Понимаешь, там, на свадьбе, когда я увидела записку, мне казалось, что это может быть путь к свободе. Да, и что меня могут просто убить там, я тоже осознавала, но... Я считала, что это Камаль или кто-то из родственников невесты.
- Нет, Синие тут ни при чем, - покачал он головой и поморщился. - Это давний враг.
Секунду она смотрела на него, потом призналась:
- Знаешь, мне тоже так показалось. Слишком уж странным был способ, которым попала ко мне вторая записка. В то утро Саха повел меня в сад. Я села на скамью, а он отошел буквально на пару минут, сорвать для меня персик. Записку подсунули именно в тот короткий промежуток времени, пока его не было. Там было написано: «Выход есть. Они лгут тебе».
Лера замерла, вспоминая собственные ощущения в тот момент, и вдруг так ясно увидела простую истину. Потому и сказала:
- Как будто за мной пристально следили, понимаешь? Подсунули и после этого затаились.
- Как именно подсунули? - нахмурился Далгет.
- На подлокотник скамьи. И рядом никого не было.
- Покажешь мне потом эту скамью.
- Хорошо, да. И... - Лера просто не могла не сказать. - Не вини Саху. И Захри тоже. Им ничего не известно.
Он очень внимательно посмотрел на нее, заправил прядь волос ей за ухо, а после кивнул:
- Хорошо.
- И еще я видела сон...
Но договорить Лера не успела, раздался стук в дверь.
Стук был негромкий и деликатный, но резко отдался в ушах. Лера вздрогнула, вспомнив, что сидит в кровати прикрытая только простыней.
- Позже договорим, - сказал Далгет.
Поднял ее на руки вместе с простыней и отнес в ванную. Он поцеловал ее и сразу вернулся в спальню, а Лера осталась там, и... Внезапное сожаление и ощущение пустоты.
Сейчас начнется день. Пойдут дела, встречи, прощания, которых не избежать. Время поговорить с мужем без свидетелей будет только перед сном. А глубинное чувство, что она не успела сделать что-то важное, преследовало Леру уже сейчас.
Однако в ванную прошла Таньма и стала хлопотать вокруг нее.
И вдруг нагиня замерла, уставившись на нее во все глаза, и ахнула.
- Ты... Тебе Матри! - и жест совершенно непередаваемый.
- Что? Что случилось?
Лера ничего такого особенного не замечала. Ну да, видела она вчера дважды призрачную змейку, но еще неизвестно, было ли это на самом деле, или ей просто мерещилось черт-те что от нервов.
- Тебе... Кала Матри! Кала Матри - тебе есть.
- Ничего не поняла, но здорово, - пробормотала Лера.
Опустила взгляд в воду на брачные метки и сама потрясенно замерла. Раньше черные змейки аккуратно обвивали щиколотки, словно узкие кожаные ремешки, а сейчас они немного выросли и «пожирнели». Две маленькие кобры обвивали хвостами щиколотки и как будто ползли по ногам вверх. Причем правая ползла быстрее.
В первый момент, конечно, был шок.
Но никаких негативных ощущений Лера не испытывала. Пошевелила одной ногой, другой. Погладила черные спинки, на которых теперь можно было разглядеть рисунок из очень мелких блестящих чешуек.
- И что это значит? - спросила она Таньму.
А та показала, как будто режет ребром ладони по глазам, и потом свела пальцы вместе особым жестом.
- Я - видать нет.
Понятно. Очевидно, в практике нагини такого не встречалось. Ну, в конце концов... Так даже стало красивее. У Леры никогда в жизни не было желания сделать бодиарт или тату, но эти змейки ей нравились. Однако смущать сейчас этим никого не надо.
- Так, - взглянула она на нагиню. - Мы пока про это никому не скажем. Просто принеси мне что-нибудь подлиннее и без разрезов.
- Я принести, - охотно кивнула Таньма и убежала.
