– Это какое-то проклятие! Неужели все мои дети – идиоты?
И обе раккоши растворились в воздухе, оставив после себя облако зловония.
– Оставьте меня в покое, олухи, и я вас не трону! – донеслось до нас из вонючей дымки.
Сначала царь хотел изгнать Нила.
– Мы запретили тебе возвращаться без брата! – гневно крикнул он.
– И очень жаль, – огрызнулся Нил, – потому что я – тоже твой сын, хотя и наполовину демон.
Я сразу почувствовала за него гордость – он нашёл что ответить царю, а не просто обиженно выбежал из тронного зала. Правда, дальше они оба принялись орать друг на друга, и гордиться тут было нечем. Моим родителям, мне и Тунтуни с большим трудом удалось их успокоить. Все наперебой объясняли царю, что произошло, но Тунтуни справился с этим лучше всех.
– Ласковый повеса, – пробормотал царь. – Нам нравится.
Он всё время что-то ел, пока Туни пел свою песню, поэтому трудно было сказать, понял ли он, о чём речь.
Нил покосился на меня. Я кивнула.
– Отец, для того чтобы Лал вернулся, ты должен кое-что пообещать.
Царь сузил глаза:
– Повелители не дают гарантий.
– Так ты хочешь, чтобы он вернулся, или нет? – снова повысил голос Нил.
Я поспешно наступила ему на ногу. Сильно.
– Пожалуйста, ваше величество, – вкрадчиво произнесла я, – вы же не будете возражать, если Лал и Мати захотят проводить больше времени вместе?
– Лишь бы наш сын снова обрёл человеческий облик. Это единственное, чего мы хотим, – ответил царь, заламывая руки. – Да, да, они дружат с детства, а дружба не знает границ, сословного деления, расовых и религиозных предрассудков, бла-бла-бла. Нам это не нравится, но мы даём своё согласие. – Он слабо повёл руками в сторону золотого и серебряного шаров. – Только верните нам нашего мальчика!
Мы с Нилом прошли насквозь дворцовые сады и углубились в лес. Тунтуни уже ждал нас у своего дерева – к стволу были прислонены две лопаты.
– За дело! – чирикнул Тунтуни.
Мы выкопали рядом две ямки – вроде тех, что мы выкапывали в школе, когда сажали деревья. Только вместо семян мы опустили в землю золотой и серебряный шары. Те весело жужжали и светились изнутри.
– А они там не задохнутся? – спросила я, потирая лоб грязной ладонью, когда шары были уже наполовину присыпаны почвой.
– Киран, сейчас это просто замечательные шары для боулинга. Ну, не считая тех мгновений, когда они были частью звёздного цикла. Поэтому, если у тебя нет другого плана, как превратить их обратно в людей, сыпь землю.
Когда шары были закопаны полностью, Нил полил их водой. После этого оставалось только отряхнуться и пойти проведать коней.
– Принцесса, у тебя всё получилось! – воскликнул при виде нас Снежок.
– И у тебя! – Я обняла коня за шею. – Вы долго летели назад?
Нил бросил на меня любопытный взгляд:
– Ты разговариваешь с конём?
– Ага. – Я скрестила руки на груди. – Тебя это как-то задевает?
– Ты мне подражаешь, что ли?
Я рассмеялась. Пусть это был не совсем дом, но всё равно я была рада сюда вернуться.
Утром мы первым делом помчались в лес, чтобы узнать, что происходит. Нашим глазам предстала чудесная картина. Лал и Мати сидели на сияющем серебристом дереве, которое выросло за одну ночь. Все ветки на нём были серебряные, и только одна, самая длинная – золотая. На ней-то и сидели лучшие друзья. Рядом распевал Тунтуни. Лал и Мати качали ногами в такт его пению и, кажется, были очень рады, что снова стали людьми.
– Братец! – воскликнул Лал, спрыгивая с ветки.
Принцы крепко обнялись, но не прослезились от счастья.
– Сестричка!
Мати сжала меня в объятиях. Вот она-то расплакалась, да ещё как. Ну и я тоже немного всплакнула. Ой, ладно. Рыдала, как дитя. Я была счастлива, что у меня теперь есть такая крутая сестра, которая обожает лошадей.
