Он пересек длинный коридор третьего этажа и по пожарной лестнице, минуя чердак, поднялся на крышу. Он не был здесь с того раза, когда показывал тайное убежище Алине. И сейчас бы не пошел, просто податься некуда. Влад впервые утомился от окружающих людей и постоянной необходимости общаться. Друзья вызывали лишь отвращение, как и Вероника. Просто необходимо было побыть какое-то время одному.
Влад разулся, стянул через голову толстовку с капюшоном и, легко запрыгнув на каменный парапет, устроился на нем в позе лотоса.
Прохладный осенний воздух не пугал, Влад не боялся заболеть. У богов не бывает простуды. Он с наслаждением вдыхал запах опавшей листвы, далеких костров и злился. Злился на Шешу, который разбередил старые раны. Злился на себя за то, что слишком слаб и не может полностью отдаться возложенной на него миссии. Злился на Алину, которая слишком сильно засела в сердце. И злился на то, что не может определиться, чего хочет. Справедливости и господства или покоя.
Влад закрыл глаза, успокаиваясь, раскрываясь миру и текущим в нем потокам энергии. Лицей, на крыше которого сидел парень, походил на бурлящий котел. Страсть, ревность, страх, любовь – все эти человеческие чувства сплетались между собой в клубок из разноцветных нитей в палец толщиной. Нужно лишь поглубже вдохнуть и потянуть их на себя, и тогда станет легче. Это всегда помогает. Чужие эмоции дают силы, заставляют чувствовать себя живым.
Потоки энергии, повинуясь желанию Влада, медленно потекли со всех уголков, собираясь в сложенных лодочкой руках, словно в чаше. Разноцветная радуга человеческих чувств проникала в кожу и, словно кровь, устремлялась по венам. Дыхание выровнялось, стало глубже и спокойнее, напряглись мышцы шеи, рук, словно энергия в ладонях весила непомерно много. По предплечьям пробежали металлические, отливающие серебром чешуйки, а на спине, словно лезвием, прорывая тонкую ткань майки, раскрылся темно-серый, с зеленым отливом гребень, как у галапагосского дракона.
За спиной раздался смешок.
– Ты так никогда и не научишься контролировать себя? Хоть бы майку, что ли, снимал…
Разрушить концентрацию очень просто. Нити тут же выскользнули из рук и растворились в воздухе. Влад недовольно зашипел, гребень стал уменьшаться, словно усыхая, и наконец исчез в позвоночнике, не оставив даже следа. Только гладкую ровную кожу, даже без признака чешуек.
– Ты с каждым днем мрачнее и мрачнее, – констатировал Ян.
Владу не нужно было поворачиваться, чтобы понять: друг стоит, прислонившись спиной к стене, и безразлично изучает окрестности. Ян появился совершенно бесшумно, но не неожиданно. Влад подозревал, что он не удержится и отправится следом.
– Я не уверен, что поступаю правильно.
– У всех своя правда. А ты слишком много думаешь.
– Я не могу подвести отца, поэтому…
– Поэтому ты с Вероникой?
– Не только. Я хочу быть с ней. Хочу, чтобы исполнилось пророчество. Знаешь… – Задумавшись, Влад помолчал. – Я и забыл, какая на вкус амрита. Даже в самых кошмарных снах тогда, раньше, я не думал, что смогу когда-нибудь забыть ее вкус. Я совсем не помню, как пахнет воздух на священной горе Кайлас [18]. Я скучаю по этому, понимаешь?
– Ты можешь вернуться в любой момент.
– Могу ли? – горько усмехнулся Влад, вглядываясь в даль. – Это ты можешь, хотя и на тебя посмотрят косо. Как же! Вдруг ты пытаешься присосаться к слабеющему источнику энергии, которой и так мало на всех желающих. А меня не пустят даже на звездную дорогу, не говоря уж о самом городе. Предлагаешь доказывать свое право силой? Снова вступать в неравный бой, ждать удара в спину? Ты же знаешь, они не умеют драться честно. Нет. Я этого не хочу.
– Я понимаю тебя… отчасти, – тихо произнес Ян. – Я тоже чувствовал подобное, но… много лет назад. Все проходит. Нужно учиться жить по-другому, приспосабливаться к новым реалиям, а не цепляться за прошлое, которое не воротишь.
– Тебя устраивает такое существование? Разве ты не хочешь большего?
– Уже нет.
– Ты сдался.
– Нет, Влад. Просто понял, что все, о чем ты говоришь, неважно. По сути, все неважно. Я многому научился у людей. Их жизнь скоротечна, и они умеют ценить миг – здесь и сейчас. Это очень важное и полезное умение. Хотя его и трудно было постичь.
– Почему же ты помогаешь нам?
– Я? – сзади послышался отчетливый смешок. – Ты ошибаешься. Я просто не мешаю. Кто знает, может быть, замыслы Шеши действительно приведут к новому, лучшему миру? Но я в это не верю.
– А я не могу не верить, потому что, если усомнюсь, у меня не останется ничего. Только пустота внутри. Мне нужна какая-то цель, чтобы выжить…
– Та ли это цель? Вот в чем вопрос.
– Другой у меня нет.
– Значит, ты все решил, – пожал плечами Ян, не задавая вопроса, а констатируя факт.
– Знаю, но сомнения… Они одолевают меня. Разум говорит одно, а сердце – совсем другое. Или это моя сущность не может договориться с аватаром? Я снова сегодня видел Алину. Смотрел и не понимал: почему я не с ней?
