– Этот парень на тебя глаз положил, – говорит Уайатт. Поднимает подбородок, и Джессап бросает взгляд на кухню, видит с другой стороны стойки Корсона.
Корсон стоит с двумя девушками. Одна прислонилась к нему, обхватив за талию, – очевидно, подружка. Субтильная, бледная (но с темными пятнами макияжа у глаз) и в футболке, обнажающей проколотый пупок, когда она встает на цыпочки и охватывает его за шею, чтобы притянуть для поцелуя.
Корсон держит пиво, после этого поцелуя осушает одним глотком.
– У нее тропическая лихорадка[52], – говорит под нос Уайатт. – Прям как у тебя.
Джессап шлет Уайатта в жопу. Уайатт смеется, будто Джессап это не всерьез.
А всерьез ли Джессап? Сам не знает, да или нет.
Когда Диан рядом, Уайатт спешит убраться, но с Джессапом о ней не говорит. И
Но Джессап – мастер съезжать с темы. Мастер притворяться, что все в порядке. Навык выживания.
Уайатт отходит, у Джессапа жужжит телефон. Диан.
Джессап убирает телефон, как раз когда его отлавливает Алисса Робинсон. Они вместе делают презентацию по английскому, которую должны сдать через неделю. Алисса ему нравится. Она была с ним в детском саду, потом они время от времени пересекались на общих предметах в школе. Джессап практически уверен, что ей он не нравится: она живет рядом с университетом, в семье, которая не якшается с подобными Джессапу, которая называет жилкомплекс на восточном холме Ист-Виллидж, а не Джунгли, – но если у нее есть претензии, она держит их при себе. Она из тех, кто растет в Кортаке, имея привилегии. Репетиторы по математике и испанскому (хоть у нее все пятерки), играет в лякросс и летом ездит в лагеря по лякроссу, волонтерит в приютах для бездомных животных SPCA[53] и в бесплатной столовой, с детсада знала, что поступит в колледж Уильямса, альма-матер родителей. Он договаривается встретиться с ней в среду утром в библиотеке, до учебы, чтобы все распланировать. Это ее устраивает. Она знает, что Джессап свою часть работы сделает.
Следующий час Джессап бродит по комнате, треплется с парнями из команды. Легко двигается, постоянно чувствуя, что Корсон с пивом в руке держится на максимальном расстоянии. В какой-то момент Джессап несколько минут болтает с игроком из Килтон-Вэлли, тем, что с коротким афро. Футбольная болтовня, он сказал: «Раз уж вы нас сделали, надеюсь, пройдете подальше. Хорошая игра». Джессап не садится, не задерживается на одном месте. Незадолго до одиннадцати пишет Диан:
Если бы он знал, что Диан не появится, сразу бы вернулся с семьей после «Кирби», провел ночь дома, отметил освобождение Дэвида Джона. Впрочем, одиннадцать вечера – еще неплохо. Ляжет в нормальное время. Знает, что всю ночь будет сниться, как Диан прижимается к его телу. Хорошие сны. С такими засыпается легко. Он выходит на террасу, где болтаются Уайатт с Кейли, говорит, что сваливает. Хочет встать пораньше на охоту.
Он возвращается, собирается уйти, пробирается к прихожей, когда слышит, что его окликает Корсон.
Но «окликнуть» значило бы, что Корсону нужно просто поговорить. Корсону нужно больше. Ему нужны зрители.
Это не нужно Джессапу. Он поднимает руки ладонями вперед – просящий жест, подарок. Как скажешь, Корсон, не хочу спорить.
– Я домой, чувак.
– Ты назвал меня
Комната внезапно притихает. Играет музыка, но негромко, что-то с акустической гитарой, какая-то нежная девочка цветов рассказывает о любви и старшей школе.
– Это вряд ли.
