– Не всем дано прожить столь полную и яркую жизнь ученого. И хотя наставник Вольфганг уже встретил вековой юбилей, всем нам, знавшим, сколько энергии и жизнелюбия бурлило в этом замечательном человеке, казалось, что он будет с нами еще долгие и долгие годы. Смерти он не боялся. «Я знаю, что есть здесь, – сказал он мне однажды. – Но я – лекарь-экспериментатор, мне интересно, что там, за гранью мира духов». Что ж, теперь он это узнал. А мы, оставшиеся, будем помнить и скорбеть. Доброго духа в проводники тебе, наставник Вольфганг!
С этими словами Дитер, наконец, погасил поминальный фонарь, разрывая символическую связь с миром духов. Священник затянул молитву мрачным голосом, слуги опустили тело в склеп, скорбящие принялись неспешно разбредаться. Дитер с облегчением поспешил в столовую, где уже был накрыт стол. Впереди еще несколько часов заунывных тостов и патетичных речей, но там, по крайней мере, будет сухо и тепло.
– Прекрасная речь, Магистр. – В дверях его сцапала сухая строгая старушенция. – Вам действительно удалось подобрать нужные слова в этот скорбный день.
– Благодарю вас, советник Урсула. Я говорил от всего сердца, – не моргнув глазом, соврал Дитер.
– Вы очень неважно выглядите в последнее время, Дитер. – Неожиданно атаковала его пожилая лекарка, пристально всматриваясь в его лицо. – Мне кажется, это уже не просто следы усталости. Боюсь, имеют место функциональные нарушения. Вы позволите мне вас обследовать?
Этого еще не хватало! Дитер и сам знал, что выглядит не лучшим образом: бледный, сильно похудевший, с обескровленными губами и морщинами вокруг запавших глаз. Однако он, похоже, слишком распустил советников, если они позволяют себе так беспардонно лезть в его личную жизнь. Определенно, пора предпринимать радикальные меры.
– Я благодарен за беспокойство, советник, но, уверю вас, это совершенно излишне, – холодно улыбнулся Дитер.
– Оставьте, Урсула. Наш уважаемый Магистр сам может о себе позаботится, – неожиданно пришел на помощь советник Себастьян. – Вспомните себя в молодости. Разве вы меньше сохли в лаборатории?
– И поэтому знаю, о чем говорю! – вскинулась въедливая и дотошная Урсула. – В молодости мы все склонны излишне увлекаться.
– Уверен, когда Магистр закончит свои текущие опыты, его здоровье немедленно поправится. – Себастьян подмигнул Дитеру.
– Несомненно! Как только серия завершится, успехом, я надеюсь, у меня будет масса времени на отдых.
– Я бы советовала вам съездить на побережья у Второй Башни, Дитер. – Лекарка поджала бледные губы, сдаваясь.
– Именно так я и поступлю, – заверил Дитер, делая приглашающий жест в сторону накрытых столов.
Поминальный обед плавно перетек в ужин. Уже смеркалось, когда утомленный Дитер смог, наконец, покинуть скорбящих коллег и выйти прогуляться в сад. Дождь кончился, тучи развеялись, сменившись легкими перистыми облаками, стыдливо розовевшими в лучах заката. В мокрых кустах трещал козодой. Магистр неспешно шел по привычному для него маршруту мимо густых шапок хвойника. Стараясь не думать ни о чем конкретно, он надеялся, что из водоворота мыслей всплывет та, нужная, что показалось ему важной во время похорон.
Рядом с зарослями хвойника двое работников копали ферулу. И принесли же их недобрые духи именно сегодня. Нашли время! Нет бы, чин по чину, усопшего поминать, трудолюбцы, ломом опоясанные. Дитер постоял в задумчивости, устремив взор к горизонту, кивнул поклонившимся работникам, небрежно сломил колючую ветку и пошел дальше, рассеяно похлопывая ею себя по ноге.
Может, и правда стоило сегодня выпить вина и лечь спать? Ведь очевидно, что его кошмары это следствие перевозбуждения. Он слишком часто прибегает к стимулирующим веществам, так недолго и привыкнуть. В конце концов, пока не найдется Ильза, продолжать исследования можно только теоретически. Зря он тогда взял ее с собой на корабль. Это было большой ошибкой.
Дитер почувствовал, что от злости сердце участило ритм, услышал, как хрустнула ветка, взглянул на свои руки и с досадой засунул помятые обломки в карман мантии.
Зигфрид Корф – его сплошная неудача! Ну, кто бы мог подумать, что он маг?! Наставник Вольфганг был очень благодарен, когда узнал о побочных эффектах его последней разработки – неспособности подчинить терапевтическому воздействию людей, наделенных магическим даром. Наставник Вольфганг вообще умел быть благодарным и не замечать того, чего замечать не стоит. Потому и прожил долгую спокойную жизнь.
Вот оно! Вот та мысль, которая ускользнула от него во время церемонии. С чего он взял, что Ильза сбежала из-за его сделки с Корфом? Он просто зациклился на этом пирате, а ведь нет оснований полагать, что она каким-то образом узнала об их договоренности. Все могло быть совсем иначе. Старый хрыч Вольфганг поделился подозрениями со своей ассистенткой, снабдил ее экранирующим амулетом и отправил … Куда? Нет, не сходится. Если бы все было так, тут давно бы уже рыскала инквизиция.
Нет, скорее Ильза, работая с амулетом, вспомнила и сообразила, для чего он понадобился Дитеру. Но доказательств у нее нет.
