– Тогда почему же ты не сбежал от него раньше? – Лун неохотно последовал за ним. Ему многое не нравилось в этой ситуации, и он даже не желал думать, что из этого многого было хуже всего.
Ухватившись за трещины в стене, Раскол пропустил Луна, а затем одной рукой потянул решетку на место.
– Мне было некуда бежать.
Лун помог ему закрыть решетку, после чего в шахте осталось лишь несколько полосок света от паровых ламп, проникавшего через прутья.
– Из какого ты двора?
Раскол неуверенно посмотрел на него, держась за решетку.
– У меня нет двора. Я странствовал один.
Шипы Луна встали дыбом, и поначалу его снова захлестнул гнев. «Он лжет, он лжет, чтобы я подумал…» Вот только Раскол не мог ничего знать о прошлом Луна.
При виде реакции Луна Раскол съежился и прижался к стене. Лун заставил себя отстраниться и уложить шипы. Он начал спускаться вниз, и через несколько мгновений Раскол поспешил догнать его. Лун спросил:
– Как ты здесь оказался?
Раскол помедлил, словно боясь спровоцировать еще одну вспышку гнева. Было уже слишком темно, чтобы увидеть выражение его лица. Наконец он ответил:
– Я прибыл сюда несколько циклов назад, не по своей воле. Я путешествовал вдоль восточного побережья и попал в шторм. Меня сдуло в море, и я не мог справиться с ветром, чтобы вернуться к земле. Я устал, был уже готов свалиться в воду, когда увидел торговый корабль. Я приземлился на него. Они заперли меня в трюме, заковали в цепи и привели сюда, чтобы продать Ардану. – Он резко вдохнул. – Я знаю, что должен был просто дать себе утонуть, но мне хотелось жить.
Лун даже не помнил, сколько раз ему хотелось сдаться, и он был по меньшей мере на десять циклов старше Раскола. Он пробормотал:
– Тебе не стоило давать себе утонуть. – Он услышал, как рука Раскола сорвалась с опоры и как он поспешил снова за нее ухватиться. Лун прибавил: – Тебе повезло, что Ардан не сделал из тебя чучело и не выставил его напоказ.
– У него были на меня другие планы, – сказал Раскол. Его голос все еще звучал настороженно.
Лун ухватился когтями за камень и дождался, когда Раскол поравняется с ним. Ориентируясь на звук и чутье, он схватил Раскола за плечо и ощутил, как шипы молодого воина тут же покорно поникли. Он сказал:
– Ты отправился с ним в Пределы. Ты привел его к древу Тумана Индиго. Все то время, что земные обитатели летели по лесу, ты мог сбежать.
Раскол попытался вывернуться, а затем заставил себя замереть. Он сдавленно сказал:
– Тогда я не хотел уходить от него. Он был ко мне добр. Он мне помог.
– Зато сейчас ты стремишься сбежать.
В голосе Раскола слышалась искренняя мука:
– Я бывал в том древе десять раз за несколько циклов. Я много раз находил там укрытие. Тот двор, должно быть, ушел несколько поколений назад…
Лун отпустил его и стал снова спускаться вниз. Слова Раскола были ему до боли знакомы.
– Так и было. Но на них напали Скверны. Им… Нам пришлось вернуться в древо.
Раскол догнал его, скрежеща когтями по стене.
– Ты же консорт. Почему ты пришел сюда один?
Лун не ответил, и Раскол на миг потрясенно замер.
– Ты не один. С тобой пришли другие.
Спустившись по шахте еще немного ниже, они добрались до решетки, которая выходила в маленькую, плохо освещенную комнату, почти целиком занятую еще одной массивной печью. В отличие от той, что стояла на верхнем этаже, она давала тепло, и от нее чуть пахло рыбьим жиром.
– Сюда, – сказал Раскол, потянув за решетку.
Лун вонзил когти в трещину в стене и посмотрел вниз. Оттуда до них доносились запахи свежего уличного воздуха.
– Можно же спуститься еще дальше.
– Там шахта становится узкой. И ее преграждает охранный барьер, как у больших дверей на первом этаже. – Раскол отодвинул решетку и, выбравшись из воздуховода, перелез через печь. – Нам нужно добраться до прохода под башней.
Лун низко зарычал, в основном от досады. В то, что снаружи башни стоит барьер, он охотно верил. После того как вчера Лун в него врезался, он знал, насколько тот прочен. Но ему хотелось выбраться отсюда и выяснить, где семя, прежде чем Ардан снова его переместит.
Лун выбрался вслед за Расколом и перелез через огромную железную печь. Она была горячей, но не настолько, чтобы обжечь чешую раксура. От нее отходили трубы, но не к потолку, а к грязным, запятнанным стенам. Должно быть, печь осушала воздух в выставочном зале, чтобы коллекция Ардана не гнила.
Раскол спрыгнул с печи и приземлился рядом с тяжелой дверью. Он чуть приоткрыл ее, ровно настолько, чтобы выглянуть наружу. Встав за ним, Лун вытянул шею, чтобы выглянуть из-за его головы. Дверь открывалась в серый каменный коридор с высоким потолком. Освещен он был чуть получше. Они оказались где-то под главной лестницей, на втором этаже. Лун уловил отчетливый запах разложения, исходивший от чучел в выставочном зале.
