— Неужели ты думаешь, что я не позаботилась о волчьем пастушке? Дух его сейчас в таких далях витает, что еще не скоро обратный путь найдет. Я с тобой пришла говорить, а не с ним.
Локша сложила крылья и присела на лежавший поблизости валун — колдовская жена-птица с горделивой осанкой, седой косой, лицом без возраста и белоснежными перьями. Лебедь бел, да мясо у него черно…
— Так и быть — окажу тебе услугу. Ради отца, ради силы твоей необычайной. Ради блага, которое ты своей земле можешь принести…
Кирья незаметно, как ей казалось, опустила руку к поясу, где в берестяном чехле висела Калмина костяная дудка.
— А вот это зря, — строго сказала Локша. — Думаешь, я дам тебе в нее дунуть? Ты лучше ручонки от пояса убери, а меня послушай. Сама подумай, с чего за вами змей явился? Вспомни, когда он вылез?
Кирья сразу вспомнила дуб с Вергизовым тайником, резную стену и диковинную находку.
— Правильно мыслишь, — оскалилась добродея. — Что-то вы там нашли, что-то очень ценное, я чую. Оно издалека полыхает, как огонь в ночи…
— Забрать хочешь в обмен на подмогу? — догадалась Кирья.
— Отчего же забрать? Бери находку — и полетели со мной домой, в Ивовую кереметь! Побегала, ума набралась, пора и вернуться. Нам с тобой еще многому надо научиться…
— А Мазайка? — хмуро спросила Кирья.
— Да пусть идет куда хочет. Хоть к Ашегу, хоть к вержанам… Ты ему доброе дело сделаешь, тут оставив. Мы с тобой улетим, и змей уползет.
— А если нет?
— В святом месте, пред ликом Вармы, повсюду веющего, клянусь тебе, что мои слова истинны!
— Звучит гладко, да почем мне знать, что все так и есть? — подумав, проговорила Кирья. — Вот ты говорила, что отца моего знаешь и почитаешь. И Калма мне о том твердила. Одна я только не знаю, о ком вы речь ведете. Пусть мне батюшка родной и скажет, что ты говоришь правду! Уж ему-то я, конечно, поверю.
— Хорошо придумала, — усмехнулась Высокая Локша. — Да только как я тебе его сюда доставлю? Полетишь со мной — скоро отца увидишь. Недалеко он отсюда. Куда ближе, чем прежде… Ну что, бери находку, полетели! А за дружка не бойся. Никому он сам по себе не нужен, и тебе тоже. Верно говорю, уползет змей… И хватит парня в бок тыкать! Говорю тебе — до света не проснется… Эй, ты что затеяла?!
— Именем и волей своего отца, призываю тебя, дух древнего зверя! — воскликнула Кирья, поднимая руку.
Будто отвечая на ее призыв, в темном небе раздался крик черного летуна. Угли костра полыхнули ослепляющей вспышкой.
— Видала? Мне, чтобы улететь отсюда, твоя помощь не нужна, — спокойно ответила Кирья бывшей наставнице. — И вреда ты не сможешь причинить ни мне, ни Мазайке. А отца я сама найду. Улетай, Локша, нет от тебя никакого проку.
— Да, сильна ты стала, девка… Но ведь у дружка твоего крыльев нет, — с притворной заботой произнесла верховная добродея. — А внизу-то змей сторожит…
— Со змеем мы сами разберемся.
Локша мстительно расхохоталась:
— Или вы змея одолеете, или он вас — Калма в любом случае порадуется!
Она ударила крыльями и взмыла в небо, не тратя больше времени на разговоры. Кирья прикрыла глаза. Она чувствовала, что может сейчас слиться сознанием со своим духом-помощником и полететь куда захочет, — но зачем? Вот костер, вот спящий Мазайка, а внизу притаился змей. В самом деле он был стражем золотой нити или Локша чего-то недоговаривала?
Кирья зевнула, уложила Мазайку, накрыла кожухом и сама устроилась рядом.
«Змей в холодный мшаник-то не полез, — сквозь дрему размышляла она. — Видно, ему холод не по нраву. Змеи осенью засыпают — может, и этот…»
Ее глаза слипались. С неба вновь долетел еле слышный призывный крик крылатого духа.
— Укажи мне путь к отцу, — засыпая, прошептала Кирья. — Кем бы он ни был!
Торжище, окруженное высоким частоколом, тревожно бурлило. Ходил пугающий слух, что утром к воротам явился коротышка с зеленой клочковатой бородой и сообщил, будто с полуночи на Ладьву движется огромное войско. Когда спросили, сколько в нем бойцов, тот показал на четырех руках полторы сотни пальцев. Тут все сразу поняли, что это лешак, потому что такого большого войска быть не может. Хотели кинуть зловредную нечисть в священное озеро, но он расхохотался, обернулся бобром и уплыл.
На самом деле прибежал мальчонка, собиравший боровики для одного из местных лавочников, и заорал во все горло, что приближается неисчислимое воинство верхом на лосях. Когда же его спросили, что значит «неисчислимое», мальчишка начал размахивать обеими пятернями так, будто пытался вызвать бурю.
