– А ты совсем не боишься? – удивился Лихо. – Чую, что нет.
– Уважаемый, я же на берегине женат. Разучился бояться.
– А ты забавный, – одобрил хозяин. – Что ж, прейскурант знаешь?
– Нет, откуда? Я ж никогда не ходил.
– И бумаги подписать надобно будет. И честно изложить цель посещения, а не как ты сейчас врать пытался.
– А без бумаг никак нельзя?
– Нет, у меня строгая отчетность. К тому же… – Лихо демонстративно вынул из кармана записную книжку и полистал ее, – сколько вас собралось в Явь?
– Четверо.
– Ближайшее окно у меня только зимой, шестого числа месяца лютеня. Устроит?
– А пораньше никак нельзя?
– Родимый, у меня выход в Явь за полгода бронируется! Это же тонкие материи, пространственные аномалии! А документы подготовить, а момент подобрать? Ты думаешь, все так запросто, что ли?
– Ну… да.
– Нет! Бронировать?
– Да бронируй, черт с тобой, – в сердцах махнул рукой я и не удержался. – А что, русалки тоже по графику ходят?
– А то ж! У них четыре прохода в год забито, два туда и два обратно. На три года вперед, вот, у меня все записано.
– Совсем никак не договориться? – на всякий случай уточнил я. – Ни за злато, ни за услугу? А может, откажется кто?
– Ты совсем дурной, царевич. Никто не отказывается. Ты хоть представляешь, какие деньги тут крутятся? Знаешь, сколько бензиновый генератор в Нави стоит? И сам бензин? Нет? Ну и лучше тебе не знать.
– Газовую электростанцию постройте, – расстроенно махнул рукой я. – Бензина у нас нет, нефть не добывают, а газ – запросто.
– Родное сердце, а об экологии ты подумал? У нас тут равновесие. Кстати, токсичные отходы тоже в Навь вывозятся. Раз в квартал.
– А в Нави есть токсичные отходы? – неприятно удивился я.
– Многого ты не знаешь, царевич, да лучше б тебе и не знать. Живи как жил и не лезь не в свои дела. Записываю на лютень четверых посетителей. Выход обратный через месяц или, если не сильно много скарба наберёте, своим ходом, через колодец. Там с бабкой Антониной точку выхода определите.
Я вздохнул, помялся и задал неприятный вопрос:
– Лихо Емельянович, вот вы сказали, что я многого не знаю. А кто знает? Отец мой знает?
– А тебе зачем? Никак в большую политику собрался?
– Ну я же из рода Полозов. Может, я в Советники буду баллотироваться. Лет через двадцать.
– Вот через двадцать лет и приходи, – отрезал Лихо. – А пока университет закончи да службу военную отслужи. А то слишком многого хочешь.
Все это мне ужас как не нравилось. Тайны какие-то, секреты. Куда я влез? А казалось бы, всего-то сапоги украл, да и то – чтобы истинную пару впечатлить.Только почему мне мнится, что это лишь начало? И что я глупой своей выходкой разворошил осиное гнездо?
Алена
Автобус был старый, дребезжащий и изрядно провонявший бензином. Да ещё с дачниками – то есть пахучими пожилыми людьми в потрёпанной одежде, с рюкзаками, корзинами и вёдрами. В вёдрах огурцы, в корзинах зелёные помидоры, в рюкзаках не знаю, не видно. Мы сели на конечной, но потом воспитанные мальчики уступили места бабушкам. Я не настолько воспитанная, но мне хотелось быть ближе к Зубославу, а потому я сейчас стояла в тесных объятиях любимого мужа и блаженно улыбалась. Больше, больше народу! Так он сможет незаметно забираться пальцами мне под майку и поглаживать поясницу. Все равно никто не видит.
– Слушайте, вы тошнотворны. Прям бесите, – прошипел откуда-то справа Ядомир.
– Завидуй молча, – проворчала я.
– Мы молодожены, имеем право, – вторил мне Зуб, опуская ладонь ниже.
Я едва не мурлыкала от его прикосновений. Никогда не понимала всех этих обнимашек в автобусе, но теперь с удовольствием сама прижималась к нему всем телом, радуясь наполнившей автобус толпе.
Мы просто молча смотрели друг другу в глаза и улыбались совершенно по-дурацки.
Ехали недолго, минут сорок. После путешествия из Белой Скалы в Златогорск – вообще ни о чем. К тому же я привычная, а вот наги, вывалившиеся из автобуса на остановке, были ошарашены и помяты.
– В следующий раз я пойду пешком, – нервно выдохнул Ядик, ощупывая карманы. – Мне показалось, что меня хотели обворовать!
– Нет, тебя просто пощупали за задницу местные дачницы, – «успокоила» его я. – Такую задницу здесь ещё поискать нужно.
– Что?!
– Ты отличаешься от местного населения. Слишком красивый.
– А я? – ревниво спросил Зубослав.
– Ты тоже очень красивый, но уже занят. А у Ядика на лбу написано, что он свободен как ветер.
Ядомир зачем-то схватился за лоб и свистящим шепотом выругался.
Итак, вот я и дома! Все было и знакомым, и незнакомым одновременно. Я уже и переоделась в те вещи, которые оставались в деревенском доме Пашкиной бабки, и вдоволь надышалась выхлопными газами (гадость какая, и как я тут раньше жила?), и успела поругаться в автобусе с хамовитой теткой. Что-то то я отвыкла от такого количества народа. И от того, что я тут была лишь одной из толпы. Но возвращаться к прежнему образу жизни я теперь не собиралась.
Отель выбрала очень неплохой, в центре города, не какой-то занюханный хостел. Теперь денег у нас было достаточно.
