— Еще слово — и я лишу тебя возможности говорить, — бросил ей Даор Карион, поворачиваясь спиной. — Мы уходим.
Юория очень хотела предупредить дядю, что попытается убить его, но за все эти годы она привыкла относиться к его угрозам со всей серьезностью. И тем удивительнее для нее самой был сделанный выбор:
— Дядя, прошу, забери мою служанку тоже.
Горло будто обожгло холодом, и Юория поняла, что вместо пояснений из него вырывается лишь почти беззвучный писк.
Даор подошел к Алане, присевшей у спеленутого тела в углу. Он что-то спросил у нее — так тихо, что Юория не слышала, — и дочка предательницы снова без почтения заглянула к нему в глаза. Губы ее дрогнули, и она кивнула, одним жестом определив судьбу верной Апудо.
В больничном крыле было тихо. Чуткий слух Даора Кариона улавливал мерное жужжание исцеляющих заговоров, раздающееся из-за глухой стены. Здесь же, в небольшой комнатке на втором этаже, не ощущалось даже их следов. Кресло, которое предложила ему Теа, было простым и очень удобным, и, если бы не ситуация, Даору бы понравилось в этом лаконично организованном пространстве. Кабинет целительницы был почти пустым: стол, три кресла, закрытый магическим замком шкаф, две сферы для зажигания огня: одна свисала над центром помещения и одна — над столом. На столе тоже царил идеальный порядок: две жесткие кисти, которые красноземельцы предпочитали перьям, висели на похожей на дерево с двумя ветвями подставке, а у корней этого дерева, ровно по центру, стояла чернильница. На стенах, полу, столе не было ни пятнышка и ни соринки.
Сама Теа не стала занимать мягкое сиденье за столом, присев рядом с герцогом в такое же кресло, как то, что занял он. Даор пристально разглядывал волевое, исчерченное морщинами, очень энергичное лицо. Теа было не меньше шестисот лет, возможно и больше. Она не скрывала возраста, даже подчеркивала его, углубляя естественные мимические складки на своем лице и высвечивая в крепких косах, убранных под воротник мужской накидки, контраст седины и природной рыжины. Как и всем шепчущим, тем более целителям, ей ничего не стоило оставить свое лицо безвозрастным, а волосы — огненно-красными, как в молодости, но Теа выглядела почти старушкой. Даор отстраненно заметил, что целительница — очень любопытный и весьма непростой человек, с которым стоило бы познакомиться ближе.
К тому же, хоть Даор и встретился с ней впервые, он хорошо знал ее старшего брата Очира, который служил в Приюте раньше, а после ушел на покой, вернувшись в Нор-Хуре — столицу Красных земель. Оба они, Очир и Теа, принадлежали к древнему именитому роду лекарей Енкхтаиван — одной из не обладающих властью, но по праву имеющих фамилию семей. Об Очире Келлфер лет пятьсот назад отозвался как о лучшем целителе, какого он когда-либо знал, а о Теа, уже много позже, — как о не уступающей брату ни в чем и даже его превосходящей. Теа лечила не только тело. Келлфер считал, что она почти могла бы стать целителем духа, даже не имея соответствующего таланта, так рьяно Теа вгрызалась в соответствующие практики, и одно это было достойно уважения — даже Кариона, не разбрасывающегося уважением направо и налево.
Поэтому, когда он спросил у Теа про Алану и она ответила, Даор готов был ей поверить.
— Герцог Карион, со всем почтением, я уверена в своих словах, — с достоинством, но без малейшего высокомерия произнесла целительница. — Алана в порядке. Она сильная, крепкая девочка, ее разуму не так просто навредить. Похоже, Келлан и не хотел. Сейчас не осталось и следа удара. Уверяю вас, если бы он действительно попытался сломить ее волю и тем более преуспел в этом, она бы чувствовала себя иначе и мы бы тоже видели это по-другому. Ей нужно поспать здесь ночь — и завтра она проснется абсолютно здоровой.
— Хорошо, — согласился Даор. — Я осмотрю ее утром.
— Вы великолепно и вовремя убрали все последствия, — продолжила целительница, и это совсем не прозвучало подобострастно: она констатировала факт, не придавая этому эмоциональной окраски. — Могу я спросить, какой техникой вы воспользовались? Это не был шепот, я полагаю?
Даор усмехнулся: целительница могла бы сказать, что ей нужно получить больше информации для излечения Аланы, и герцог, вероятно, все бы ей рассказал. Теа не задала ему ни одного вопроса о том, почему он справляется о здоровье Аланы, однако вряд ли она этого не понимала и тем не менее, несмотря на явную собственную горячую заинтересованность, была с ним абсолютно честна. Даор знал этот жадный до знаний взгляд и знал, как тяжело остановить себя. Это тоже вызывало уважение.
— Нет, — подтвердил Даор. — Если завтра Алана будет в порядке, я пришлю одну книгу, которую вы найдете полезной для своего развития. Однако с ней стоит быть осторожной.
— Спасибо, — приложила руки к груди Теа. — Это очень щедро с вашей стороны.
