Юория была еще совсем ребенком, когда ее мать, Лита, по указанию своего троюродного брата, старшего мужчины семьи Карион, взяла ее с собой на встречу. Маленькая Юория тогда ужасно расстроилась, ведь вместо черного Обсидианового замка, о котором Лита не раз рассказывала такие захватывающие истории, что девочка считала их сказками, они ехали в Белый замок. Лита пыталась объяснить дочери, что Даор Карион назначил встречу там и тогда, где и когда ему было удобно, и что их дело — подчиниться его воле, но Юория ныла и ныла, даже когда Лита за руку провела ее через портальное окно и они оказались в месте, настолько отличном от их собственного дома. Вместо того чтобы бегать и гладить теплые белые камни, Юория крепко держалась за мамину юбку. Лишь это радовало Литу: зная брата, она предполагала, что он не остался бы в захваченном гнезде другой знатной семьи просто так. Война все еще шла, и казавшийся пустым замок вполне мог быть ее передовой.
Лита напоминала себе, что если бы ее брат хотел смерти ей и Юории, то обе они уже были бы мертвы. Никогда не сближаясь с Даором и стараясь не следить за его делами, Лита все же не могла не замечать, как неугодные черному герцогу люди умирали, исчезали, сходили с ума и убивали свои семьи. Он никогда не посвящал ее в свои замыслы, не признавал и не отрицал своей вины, но Лита была уверена, что кровь, омывавшая его руки, должна была обернуться проклятием и для Даора, и для всех, кто был ему дорог. Если ему хоть кто-то был дорог.
Ей не нравилось думать о себе как о Карион, но фамилия, герб с вороном, черный цвет преследовали ее, откликались в каждом почтительном поклоне прислуги, в лести купцов, в страхе представителей других знатных семей, когда они обращались к Лите так, будто Даор стоит за ее спиной. Лита пыталась подчеркнуть, что вопреки всему следует пути Света. Однажды брат бросил ей мимоходом, что легко быть святой, если тебя боятся, и с тех пор Лита при нем молчала о пути милосердия и невмешательства.
Даор сказал ей не выходить замуж, пока сам не предложит кандидатуру жениха. Его устраивало, что она, шепчущая, Карион, может быть залогом успешного союза с другой знатной семьей, но подходящего ей по положению супруга он пока не нашел. Когда Лита полюбила безродного мужчину, простака без малейшего силового потенциала, Даор предупредил ее, что связь с ним будет стоить ей и жизни, и имени. Тогда Лита еще не видела от своего брата ничего, кроме благостного равнодушия, и не приняла его слова всерьез. Она вышла замуж — и муж ее был убит на охоте взбесившимся кабаном всего через неделю после свадьбы. Уничтоженная горем, Лита пришла к Даору. Он лишь пожал плечами и напомнил, что она вольна делать что угодно до тех пор, пока не нарушает его приказов, и отправил ее обратно в Скальный замок, фактически заточив в нем.
Лита обнаружила, что беременна, не сразу. Поняв, что носит под сердцем ребенка, она скрыла этот факт ото всех, включая брата. Преданная ей служанка согласилась быть прикрытием, и женщины сделали вид, что хорошенькую черноволосую девочку родила именно она. Даор делами сестры не интересовался, и Лита уверилась, что смогла спрятать Юорию от пристального взора черных глаз.
До тех пор, пока Даор не приказал показать ему Юорию Карион. Юорию Карион — так он написал в своем письме. Лита выронила его, как только поняла, что Даор имел в виду.
Нельзя было обмануть черного герцога.
Они вошли в полуразрушенный зал. Очевидно, тот убрали совсем недавно: в воздухе витал запах сырости, которого не могло появиться там, где тлели три камина. Лита огляделась: крыша рухнула, крупные куски черепицы и перекрытий были небрежно свалены в угол, пыль — тщательно выметена. В разлом наверху проглядывало светлеющее утреннее небо. Снег не шел, камины согревали комнату, было не очень холодно. Посреди когда-то роскошного кабинета, принадлежавшего, возможно, старшему из Вертерхардов, стоял простой стол из мореного дуба. На шершавой поверхности лежали перстни со знаком красной змеи — родовые оттиски Теренеров, которые красные герцоги жаловали служащим им шепчущим. Некоторые из колец были в крови, некоторые — раздроблены. Всего Лита насчитала не меньше двадцати штук. Было непонятно, как Даор мог всего за день добыть их все, если прибыл в Белый замок без своей армии. Неужели он своими руками?.. Лита боялась додумать эту мысль.
Сам черный герцог сидел за столом и что-то писал. Его рабочее кресло мало походило на троны, которые так любили правители других земель, и не выглядело удобным. Рядом с ним в таком же кресле сидел невысокий молодой шепчущий. Достоинство, с которым он держался, прибавляло ему роста, но рядом с Даором юноша казался комнатной собачкой. Лита не припомнила его лица.
