Вот я и мучалась, попеременно подпирая стену и давясь тарталетками, стараясь не замечать неприятных и любопытствующих взглядов окружающих. Но вкус угощения все равно ощутить не получалось. В начале моей деятельности в качестве преподавателя Хогвартса было так же поначалу, но там не было этой тошнотворной волны, что буквально вгоняла в ступор, заставляя превращаться в изваяние. Я кожей ощущала, как меня раздевают, взвешивают и перемывают каждую косточку в моем теле. И в каждом шепотке вокруг слышался один и тот же вопрос: «Что здесь забыла эта грязнокровка?» Это конечно можно было списать на мою паранойю, страхи и домыслы, но как ни странно, благодаря проклятию я научилась гораздо тоньше воспринимать окружающий мир. Научилась наблюдать за людьми и малейшими изменениями их настроения. Это был неплохой способ отвлечься и справиться с кошмарами, но сейчас мое персональное умение не доставляло мне никакой радости.
В какой-то момент я почувствовала что-то особенно мерзкое и до странности знакомое. От этого я даже вздрогнула, замерев и боясь повернуть голову. Будто в замедленной съемке, медленно перевела взгляд в сторону, стараясь ничем не выдать своих эмоций. Мое чувство опасности меня не подвело. В двадцати шагах от меня стоял Уолден Макнейр — один из заклятых дружков отца. Он изменился, постарел, черные волосы побила редкая седина, а лицо избороздили морщины, но это был именно Макнейр.
Пока меня не заметили я постаралась как можно непринуждённее спрятаться за колонной. За прошедшие годы он мог меня забыть, да и я уже другая. Пусть мое лицо и не сильно изменилась, но выгляжу уже не как никчёмная, вечно побитая оборванка, которую привыкли видеть смиренно подносящей еду и никогда не поднимающей взгляда от пола. Той меня больше нет и никогда не будет!
Но все мои попытки потерпели неудачу. Как насмешка злобной судьбы, в этой части бального зала было слишком мало людей и скрыться, не привлекая внимания было практически невозможно. Если бы только могла бы воспользоваться палочкой!
— Ну надо же, какая встреча! Крошка Элли! — Цепкие, водянистые глаза-буравчики непонятного цвета вперились в меня, буквально пригвождая к месту. На тонких губах Пожирателя Смерти заиграла неприятная и предвкушающая улыбка. О Мерлин, почему именно он и именно сейчас!? Где Северус? Может мне удастся привлечь его внимание? Но высшие силы явно сегодня были глухи к моим немым мольбам — Макнейр в несколько шагов оказался рядом со мной, не оставляя мне путей к отступлению. — Что же ты молчишь и не приветствуешь дядюшку Уолдена? Помнится, раньше ты была более приветливой. Ишь, как вырядилась — настоящая леди! Что не по нраву пришлись отцовские щедроты? Куда же ты пропала? Если уж искала себе покровителя, могла бы сразу обратиться ко мне. Я мужчина обеспеченный, тебе бы ни в чем не было отказу.
Он пробежал по моей фигуре липким, похотливым взглядом. О да, я всегда была сообразительной девочкой и прекрасно знала, что означают вот такие вот взгляды и двусмысленные намеки. И мама своевременно просветила, требуя держаться подальше от мужчин, которых приводил в дом отец, принимая на себя весь удар. Но в последние годы перед проклятием мне не везло и некому было встать на защиту несовершеннолетней.
— Воздержусь от любых просьб, мистер Макнейр. Я ни в чем не нуждаюсь, но спасибо что поинтересовались моим благополучием. — Стараясь сохранять дистанцию, холодно ответила я. Он мог быть непредсказуемым и очень опасным. Однажды этому монстру удалось загнать меня в ловушку. Мне тогда едва исполнилось пятнадцать. Тошнотворные воспоминания накатывали волнами, и я едва сдерживала себя от позорного побега. Но от змеи нельзя бежать, лучше притвориться мертвым пока не потеряет интерес. К тому же здесь везде люди, разве может он мне причинить хоть какой вред? Ну кроме наведения проклятия, но это я уже проходила.
— А ты, я смотрю, осмелела без отцовской руки. Даже в глаза смотришь. — Он криво и недобро усмехнулся. — Но мне так даже больше нравиться. Люблю наблюдать как мои подопечные сопротивляется, ломая себя. Однако нам, пожалуй, лучше отложить эти планы на другое время. Сомневаюсь, что хозяева вечера будут довольны, если мы уйдем не попрощавшись.
Макнейр посмотрел куда-то поверх моей головы и я, непроизвольно утратив бдительность, бросила быстрый взгляд в ту сторону. Это было моей роковой ошибкой. Окружающая действительность смешалась в круговерти трансгрессии. Когда я вновь ощутила под ногами землю, то едва не упала от неожиданности и резко подступившей тошноты. Но прийти в себя мне не дали. Резко навалившаяся тяжесть опрокинула меня на землю, выбив из легких весь воздух. На растерянный разум неудержимой волной обрушилась паника, оставляя после себя один животный страх.