Уизли отошли на другой конец комнаты, где и стали перешептываться между собой. Через пару минут в дверь осторожно поскребся Лонгботтом. Увидев его и одновременно хмыкнув, близнецы развернулись ко мне, и Фред вынес вердикт:
— Мы в деле. Что от нас требуется?
— Каком е-еще деле? — Недоуменно вопросил Невилл, успев наполовину вытянуть учебник.
— Мы скоро расскажем тебе малыш. Ты же хотел узнать больше об особенностях слияния чар и зелий?
— Д-допустим. — Насторожился пухляш.
— Тогда тебе нужно будет кое-что сделать. Итак, мой план заключается в следующем…
***
Ровно через неделю на уроке защиты от темных искусств какой-то проказник устроил взрыв бомбы-вонючки. Все бы ничего, но как раз в это время профессор Локхард трепетно рассказывающий о том насколько важно поразить врага своим внешним видом, демонстрировал свои любимые фасоны мантий «на все случаи жизни». Бомба оказалась не только вонючей, но и выпустила на волю целый рой зачарованной саранчи. Она нападала на студентов и преподавателя с одной целью — сожрать их одежду. Скорбные вопли Локхарда и крики пытающихся что-то предпринять учеников разносились на весь коридор четвертого этажа. Прячущиеся за углом близнецы Уизли вдоволь потешившись над незадачливым преподавателем, радостно пожали друг другу руки и поспешили исчезнуть с места преступления. Усовершенствованная бомба близнецов Уизли успешно прошла испытание, но им еще нужно было успеть выполнить вторую часть плана.
Натянув себе на головы маски и тщательно замаскировав волосы, дуэт с криминальными наклонностями засел у входа в кабинет профессора Локхарда. Убедившись, что, как и было им рассказано, нормальной защиты на двери не установлено, двое гриффиндорцев внимательно проверили, чтобы ничто в них не выдавало принадлежность к родному факультету и приступили собственно к взлому. Близнецам было не впервой работать с замками, так что особенно много времени это у них не заняло.
Затем было дело техники. Приоткрыв дверь метнуть в кабинет еще одну, в этот раз луковую бомбу. Дождавшись взрыва, они выждали несколько минут, пока кашляющие и утирающие слезы рисованные копии профессора разбегутся кто-куда, просочились в кабинет. Благодаря заблаговременно наложенным фильтрующим чарам, едкий газ школьников не страшил. Найдя указанный чемоданчик и сделав свое дело, компания разбросала везде самых мерзких и протухших флоббер червей, которых им только удалось найти. Так же незаметно ретировавшись, они завернули в туалет, где избавились от маскировочной одежды и преспокойно вернулись в свое общежитие унося с собой добычу.
Несчастный профессор Гилдерой Локхард, который возвращался с изрядно поредевшим запасом мантий «на все случаи жизни» после устранения непотребства в классе, был просто шокирован увиденным в своем кабинете. Он едва не потерял сознание, а когда немного пришел в себя тут же побежал в учительскую, громко причитая и осуждая неизвестных вандалов, посмевших покусится на искусство. После этого случился громкий скандал. Преподаватели, все еще взбудораженные прошедшим празднованием Валентинового дня, отреагировали на новость о проникновении в кабинет профессора весьма бурно. Слухи о происшествии быстро было донесены до директора и уже вместе с ним педагоги отправились на проверку вотчины Локхарда. Увиденное действительно опечалило многих до слез. В буквальном смысле. Пары луковой бомбы — вещь весьма стойкая. А распахнувший настежь дверь профессор, находясь в расстроенных чувствах, забыл предупредить об этом коллег. Приступ слезоотделения не коснулся только директора, профессора Макгонагалл и профессора Снейпа, которые шли последними и поэтому успели своевременно предпринять меры.
После того, как была оказана скорая помощь пострадавшим, в том числе и преподавателю защиты, у которого от обилия слез опухли веки настолько сильно, что глаза практически не открывались, Дамблдор лично осмотрел кабинет профессора и осуждающе покачал головой:
— Что же вы Гилдерой, беспокоите других людей в столь сложное время из-за обычной детской шалости? — Он потыкал палочкой в одного из дохлых флоффер червей и поморщился. — Над вами просто глупо подшутили и не более того. Не вижу, особых разрушений.
— Я подумал, что это происки моих врагов! За все время моей деятельности их накопилось столько!.. К тому же многие из этих преступников в своей вредоносной деятельности использовали именно газ! А с таким даже мне в одиночку, стыдно признать, тяжело справиться! — В свое оправдание зачастил Локхард.
— Н-да, я конечно знал, что некоторых наших учеников можно отнести к преступным элементам, но еще никто из преподавателей не называл их так столь откровенно. Ценю вашу прямоту, Гилдерой. — На лице профессора Снейпа зазмеилась ехидная улыбочка.
Профессор Флитвик тем временем легким движением палочки распахнул окно.
— На будущее Гилдерой, свежий воздух — это порой наиболее эффективное средство, а никак не чары и многочисленное подкрепление. — Строго заметил маленький профессор.