Чего только мы здесь не повстречали! Самыми опасными и неприятными из всех встреченных недружелюбных созданий, хотя иных тут нам пока не попадалось, было два вида подземной фауны. Первыми оказались монстры чем-то напоминающие богомолов. Из знаний Дордша мне было о них известно, но в его воспоминаниях они не превышали своим размером полуметра в длину и то это были редкие экземпляры, а в среднем они были размером с ладонь или чуть больше. Тело их напоминало крабье, а вот туловище, голова и передние хватательные лапы — богомола. Ныне эти твари достигали нескольких метров в длину, и если ранее они умели сливаться с фоном местности, то сейчас умели становиться полностью невидимыми и в энергетическом спектре в том числе. А так как мои клоны не обладали духовным зрением, то становились лёгкой поживой, правда бесполезной для хищников, так как при смерти просто распадались облачком энергии. Они полностью скрывали любые эманации своих энергий и никак себя не выявляли, пока жертва не приблизится к ним на расстояние уверенного броска и атаки. Они любили размещаться на потолках и стенах нешироких каменных коридоров и ничто не выдавало их наличие. Лишь я мог их разглядеть, видя их души. У тварей были не особо сильны духовные оболочки, зато тела их были очень проворны, а клешни обладали свойством, которое делало любую защиту магического толка против них бесполезной. Только физическое препятствие могло помешать им добраться до плоти жертвы.
Для дроу они были ранее чем-то вроде деликатеса. Жарили их в масле, а после щелкали словно семечки. Нынешние же твари сами были способны сожрать и дроу и кого покрупнее.
Опасными их для путников делала практически абсолютная скрытность, если не обладать духовным зрением и не быть способным его поддерживать постоянно, скорость, не уступающая высшим вампирам, на которую мои иллюзии с трудом успевали среагировать, но не успевали, и они становились добычей стремительных выпадов хватательными конечностями богомолов, которые несли в своей структуре чуть ли не первозданный хаос!
Если хладное железо обладало способностью отрицания магии, чароит развеивал и нарушал упорядоченные структуры, негатор магии создавал фон, состоящий из множества различного спектра сигнатур магии, которые практически полностью сводили к невозможности формированию за территорией собственного тела магических плетений и конструктов, то хватательные лапы этих богомолоподобных существ, после облучения их вида хаосом, стали концептуальными пробойниками любого магического щита. Это делало мои иллюзии перед ними абсолютно беззащитными и беспомощными.
Когда мои клоны впервые повстречались с засадой представителя этих подземных монстров, то после нескольких десятков неудач и вдвое большего числа потерянных иллюзий, уничтоженных засадами богомолов, мы стали действовать следующим образом:
Так как мои клоны с силами магистра не могли соперничать с затаившимися богомолами и пока те не выдадут себя активными действиями, оставаясь незаметным для них, моими клонами-магистрами стали создаваться обычные плотные иллюзии, которые пускались вперёд и своими телами «разминировали» подземные коридоры, собирая на себя внимание и атаки этих тварей, в которых незамедлительно прилетали приветы от моих иллюзий. Их спокойно упокаивала обычная Авада, которыми мои клоны-магистры могли стрелять со скоростью автомата, невербально и без концентратора.
Ещё одним неприятным представителем местной фауны, повстречавшимся мне в этом домене, оказались огромные многоножки, не редко достигающие в длину более четырёх метров и обладающие не меньшей проворностью и скоростью, чем богомолы, а также кислотным плевком. Твари были абсолютно безмозглыми и лишенными инстинкта самосохранения. Они мгновенно бросались в атаку, не взирая на число противника, и пока многоножка жива, она будет стремиться добраться до цели и впиться в неё своими ядовитыми жвалами. Их яд обладал токсичностью и эффектом кислоты, разъедающей любую органику и разрушающей всё, в чем содержится мана. Опять здесь хаос отличился!
За прошедшие пять лет с момента нашего первого знакомства с этими бешеными бронированными многоножками, кажется, я практически под ноль свёл их популяцию по пути следования своему маршруту в домене. Даже их мелкие детёныши вместо того, чтобы пытаться скрыться или затаится, всем скопом бросались на мои иллюзии, стоило им только появиться в поле их сейсмочувствительности. Они ощущали пространство и свою жертву благодаря вибрациям поверхности, на которой располагались их лапки, и радиус у их такого зрения был приличным. Моих практически невесомых клонов они замечали на расстоянии в сотню метров от себя и тут же бросались навстречу.
Поэтому стоило нам только по пути натолкнуться на гнездо этих тварей, пока всех их не уничтожишь, дальше было просто не пройти. Разок мы уже попытались просто пробежать мимо них, да только они гнались за нами больше тридцати километров и, только поняв, что таким образом от них не избавиться, мы их всех уничтожили.
