Авада меня даже не пощекотала. Я не стал ставить на её пути никаких щитов, а принял ту собственной аурой, которая приняла в себя третье непростительное и поглотила её. На меня это подействовало словно глоток кофе ранним утром после побудки, слегка взбодрило и только. Блэк же на такие последствия от смертельного проклятья сильно прифигел, и не успел он предпринять ещё каких-либо попыток к моему устранению, как я сковал его телекинезом, усадил в его же кресло за директорском столом и, не дав даже рта раскрыть, стал удерживать в таком положении обездвиженным. Меня же не в последнюю очередь здесь в кабинете, помимо самого Найджелуса, интересовала шляпа, а точнее то, что должно в ней храниться, если верить канону, конечно.
— Ну здравствуй, Рон. Старый ты пылесборник! — активировал я шляпу и дал возможность, заключённой в ней, душе взять бразды правления над анимирующими чарами, и теперь можно было увидеть на её подобии проявившегося лица эмоции глубоко шока и неверия.
— Насри в меня Буцефал!!! — так называл всех своих коней Годрик, — Салазар! Да как ты, твою ж, выжил, отрыжка тролля? Тварь ты! Мы ведь как только узнали с Годриком о том, что на тебя устроила засаду инквизиция с предателями из валлийских кланов, тут же сорвались на место твоей битвы и нашли там только твоё мертвое тело. Ровена смогла подтвердить, что это именно ты, и что ты окончательно мертв!!! — экспрессивно и выражая всю гамму чувств от неверия, шока, зла и негодования, до радости от встречи с давним другом, вывалил на меня в словесном потоке бывший оруженосец и ученик Годрика.
— Ты мне лучше вот что расскажи, какого фига твоя душа оказалась в шляпе? Какого лешего Годрик сотворил подобное с тобой? Вы ж были не разлей вода! — и это было правдой. Годрик, имея кучу бастардов, никого из них не признавал за родню и отказал всем в праве наследования рода Гриффиндор, лишив их возможности когда-нибудь стать главой рода Гриффиндора, отсекая все связи родовой магии от алтаря со всеми кроме себя. Но на шестом десятке лет жизни ему пришёлся по душе мальчишка, который пытался сперва спереть его меч, но когда был пойман и усажен с нами за стол в трактире, где Годрик бухал с Салазаром, этот малец попытался перепить луженую глотку Годрика. Понятное дело, что Рону, а именно так звали вихрастого, чернявого пацана восьми лет, сильно похожего на цыганенка, не удалось этого сделать, и после половины литровой кружки авалонского эля фей он был в дупель пьян. Уж не знаю что больше всего пришлось Годрику по душе, то ли то, что он пытался спереть у нас не кошели с деньгами, а меч Годрика, а может быть то, что он с запальчивостью и задором принял спор Годрика, кто из них более стойкий и сможет выпить больше, но скорее всего Гриффиндора поразило бесстрашие и безбашенность мальца. Когда он оказался уже прилично пьяным, то залез на стол и, сняв портки, пустил струю на соседний стол, обоссав спины и еду сидящих там валлийцев, которых мало кто любил в те годы в Англии. Те, естественно, вознамерились укоротить Рона на голову, так он даже в таком состоянии умудрился пробить кисть одному из наемников шилом, припрятанном в рукаве рубахи, сумел спрыгнуть со стола и, забравшись под него, попытался спрятаться, а затем и улизнуть из трактира. Но этого делать ему не пришлось, Годрик и Салазар так же не питали особой любви к этой братии, и в итоге через пару мгновений в трактире стало на шесть разумных меньше и ровно на такое же количество больше трупов. Рон же был пойман уже на выходе из трактира и возвращён за наш стол. В последствии он стал оруженосцем Годрика, а после его наследником. Гриффиндор принял его в свой род и представил камню рода как своего магического наследника. И мне было непонятным, что такого могло случиться, отчего он оказался пленником шляпы.
— Это всё эта твар-р-рь!!! — и так это было проникновенно и с надрывом сказано, что можно было прочувствовать всю его ненависть, обращённую на… — Подстилка Ровена. Именно эта тварь сделала со мной подобное!!! После твоей «смерти» мы с Годриком год практически не просыхали, всё пытались залить горечь потери. Ты ж для него был как младший брат, а мне словно родной дядя. Да и чего скрывать, я ж до самого начала моего обучения магии у Годрика верил в то, что ты, Салазар, был моим кровным родственником. Всё же мы с тобой были очень похожи внешне. Эххх… — и после тяжкого вздоха Рон принялся за рассказ того, как погиб его приемный отец.
