Но об этом можно подумать и позже, так как совсем не к спеху, а вот послушать о чём говорят на ладье, было любопытно!
— Отец Серафим! Это ведь был Георгий Победоносец?! Я всей душой, да что там душой? Я всем телом, кожей и даже волосами на голове ощутил святость, излучаемую светом. Это точно был он!!! Это чудо, отец! — не унимался в своем восторге рулевой, что вёл ладью к месту битвы святого, а никем другим, в его понимании, воин, сражающийся сейчас со змеем, быть не мог.
Но на его, насыщенную фанатичным возбуждением и яркими эмоциями, речь ответил старец, что всё это время так же как и все остальные пассажиры ладьи не отводил своего взгляда от творящегося на расстоянии чуть больше версты сражения защитника веры Христова с отродьем Лукавого. В этом у него сомнения не было. Он был сильнейшим и опытнейшим из присутствующих в ладье воинов, поэтому в полной мере смог оценить не только силу Святого, но и твари, с которой он сражался, а тварь была очень сильна. И если бы этот воин не справился с нею сейчас, то вряд ли кто из ныне живущих смог бы ей противостоять, а значит без помощи Господа, в лице его воина и защитника рода людского, было бы очень много жертв, начни эта тварь буянить и доберись она до крупных поселений.
— Не Георгий это, Памфил, — а в памяти его всплыли строки старой церковной хроники, где описывалось заседания епархиальной комиссии насчёт того, передавать ли дело Святозара Змиева, как утверждают знавшие его люди — православного христианина, которого признала Святым католическая церковь, дальше по инстанции наверх Синоду, дабы признать его Святым православной церкви. Но дело до его канонизации так и не дошло. Не хотели наши иерархи даже в таком вопросе соглашаться со своими оппонентами в вере из Рима. Но отец Серафим, обладающий даром видеть суть, только увидев мужчину, сияющего светом, признал в нём Святозара. Его дар сразу же открыл ему правду имени святого, что нынче противостоит злу!
— Но кто тогда? — не унимался Памфил.
— Это Святозар, — прозвучал уже в тишине и ночной мгле ответ отца Серафима, после того как фигура воина на белоснежном коне и змея исчезли в вспышке света.
Утянул я Василису в свой домен вовремя. Буквально перед нашим перемещением я почувствовал несколько пространственных искажений, и они разительно отличались от сигнатуры Велимира с его архаровцами. Явно на огонёк, которым я слепил в ночи будь здоров, пожаловали местные умельцы-маги. Меня они вряд ли бы смогли обнаружить и уж тем более чем-то мне навредить, но как говорится: «Бережного Бог бережет!» Ну а так как я сам себе бог, то и беречься должен с двойным усердием. Больше-то мне уповать не на кого. Странным же было то, что никто не пожаловал к Василисе на помощь со стороны обитателей Капища. Уж там-то они точно должны были ощутить сильные энергетические выбросы, мои клоны при прожарке, кхм… двусмысленно, конечно, звучит, но ведь по существу, в общем, при нанесении продолжительно удара даже не маной Света, а чистой квинтэссенцией этого понятия, ведь энергия плана света содержит в себе любой из спектров и видов энергии, которых можно причислить и подвести к понятию Свет, плюс к такому убойному коктейлю добавьте агрессивную ба-хионь Единого в виде его святости, что мои клоны в равной пропорции добавили к энергии плана света при ударе, по отношению к темной сути божественной Василисы. Мне даже не нужно было сотворять заклинаний или иных магических плетений и программировать тем самым энергию на агрессию в противостояние Василисе, сама энергия, используемая мною, была непереносимой для моего противника. И за ту минуту с небольшим, во время которой я наслаждался запахом жаренного змеиного мяса, а я уточню, если кто не знает, змеи ещё те каннибалы, с превеликим удовольствием могут полакомиться своим собратом по виду, на Василису ухнул безбрежный океан силы света, соизмеримый с тысячей, если не больше, резервов Архимагов! Но никто почему-то не захотел глянуть, кто же это там рядом с порталом в их дом буянит, и, как по мне, это очень странно! Ну да ладно.
В моём домене, ещё на момент перестройки и смены местного антуража на более приятный глазу, мной были предусмотрены темницы для сущностей божественного ранга. Вот и пригодилась одна из них сегодня!
— Ну и чего ждём? Давайте, давайте, пошустрее!!! — стал подгонять я своих иллюзий, хотя это было лишним, они и без того справно и споро принялись за разделку нашей добычи. Говорил же я это всё вслух, потому как было некомфортно находиться в тишине, когда вокруг уже кипит работа и сотни моих иллюзий сейчас были заняты каждый своим делом. Кто-то сцеживает из Василисы кровь, кто-то пилит её рёбра, вырывает её клыки и собирает яд. Просто быть в центре организованного труда, когда ими даже шорохов не создаётся, а в камере даже дуновения ветерка нет и неоткуда взяться звуковым колебаниям. Я будто стал одним из муравьишек в колонии, частью одного слаженного механизма, и это напрягало. В общем, дичь всякая в голову лезла!
