Будь я обычным человеком, то перед жаркой и пылкой ночью мне было бы необходимо принять душ и ополоснуться, но ныне мне это просто незачем. Даже простой маг (уровня выпускника Хогвартса, причём не самый одаренный и способный) имеет возможность обходиться всю свою оставшуюся жизнь без привычных гигиенических процедур, свойственных для цивилизованных, но неодаренных разумных. Во-первых, наличие у него раскрытого магического ноуса делает его более стойким и совершенным в плане физиологии, отчего он меньше потеет, пот его меньше пахуч, так как его тело имеет более совершенную физиологию, нежели у простеца, да и сама его аура является своего рода защитным комбинезоном, отторгающим от себя грязь и микроорганизмы. Конечно, это не панацея от загрязнений, но чем сильнее маг, тем сильнее и эффективнее КПД пассивной защиты. А теперь во-вторых, маги имеет огромный сонм заклинаний, чар и практик в разделе бытовой магии, с помощью которых можно поддерживать себя в постоянной чистоте.
Вот только, даже обладая всеми этими возможностями, мои девочки не преминули возможностью воспользоваться роскошной ванной и принять водные процедуры для приведения себя в надлежащий, как они считают, вид для незабываемой интимной близости.
Ещё по прошлой жизни нечем подобным страдал и я. Это касалось мытья рук. Помнится, как-то выбежал я из дома в магазин, что был прямо напротив моего подъезда, за сигаретами. В тот день и час у меня намечалась битва в танки и я очень спешил за компьютер, но у меня был условный рефлекс, что перед каткой мне было обязательно, просто остро необходимо выкурить сигарету, иначе бой проходил у меня на нервах и я в большинстве случаев проигрывал такие игры. Ну так вот, сгонял я за сигаретами и, прикурив её уже выходя из магазина, чуть ли не бегом залетел в подъезд, не вынимая сигареты изо рта, и, оказавшись уже дома, я не смог начать игру, так как у меня было ощущение, что горят руки и всё из-за того, что я решил их не мыть, засев за комп. В итоге, пока я не метнулся в ванну и не помыл руки, чувство дискомфорта у меня не исчезло. Только тогда я смог сосредоточиться на игре. И ведь разумом я понимал, что руки у меня чистые, ведь по пути в магазин всё, чего я касался вне дома, это была дверная ручка на входе в квартиру, кредитка, сама пачка сигарет и всё!
Вот и здесь у девочек чистота тела ассоциируется с ванной, и пока они не смогли изжить у себя подобное убеждение.
Но прочь ненужные нынче мысли, я уже у дверей в спальню и, отворив их, я оказался в кромешной темноте, в которой пасовало моё зрение, и всему виной сила грёз Марии, что наполняла всё вокруг, и единственным видимым участком в комнате была небольшая тусклая тропа, ведущая к кровати, на которой отчётливо прорисовывалась фигурка Марии, узнаваемая по объемным верхним девяносто и роскошной блондинистой гриве, раскинутой по постели, которую ранее она всегда держала собранной в косу.
Прикольно! Впервые в этом мире я испытал сосущее под ложечкой чувство волнения, и каким же оно было волнительным и приятным… словами не передать!!!
Спасибо ментальной дисциплине моего разума, что не позволила ему отразиться на моём лице и проявиться в реакции тела. Уверенно ступая вперёд, я приближался к своей суженной, что от страха, нетерпения и похоти прикусила нижнюю губу и с вожделением, которое складывалась из нетерпения и первобытного влечения, не отрывала своего взора от моих глаз, которым с каждым шагом вперёд открывалась всё более притягательная и соблазнительная картина.
На моей девочке сейчас находился лишь тончайший и прозрачный пеньюар, под которым больше не было ничего.
Когда же до кровати оставалось всего несколько шагов, я скинул с себя халат и на одной воле аннигилировал то немногое, что преграждало мне доступ к телу моей жены, на что она рефлекторно прикрыла грудь руками, а и без того нешироко раскрытые ножки плотно свела и притянула к груди.
Хе-хе-хе!.. Передо мной она всё так же оставалась беззащитной и невинной девушкой, а не грозным Архимагом, именем которого Медичи пугают своих нерадивых отпрысков, да и не только они, если быть честным, а вся Европа!
— Не нужно волноваться, дорогая. Ты ведь знаешь, что я никогда тебя не обижу и не сделаю тебе больно, — уже забравшись на кровать и нависнув над своей женушкой, опершись на руки, молвил я ей в красное от стыда и участившегося пульса ушко, страждущего мужского внимания, девичьего тела.
— Знаю. Первой буду я! — и уже тише, — Конеко после.
Будучи богом, да ещё и в собственном домене, я мог вертеть здесь реальность так, как душе заблагорассудится и, если можно так сказать, я, опершись грудью и телом на пространство, освободил руки от роли упоров и поддержки, дав им волю.
