— Тихон, Владыка. Очень достойный муж! Он так же, как и я, ранее возглавлял православный монашеский орден, который и по сей день оберегает землю русскую от нечисти.
— Ну значит нам к нему.
И с этими словами я открыл широкий портал из кабинета Конана в Риме в палаты патриарха в Москве. Именно Москва была религиозным центром Руси, где находилось Патриаршество и заседал святейший синодальный совет. А вопрос насчёт того, кто ныне патриарх в Российской Империи, был лишь для того, чтобы немного подстегнуть и возвысить значимость Венченцо, потешить его эго, так сказать. Кто бы что о себе не говорил и не думал, но нарциссизм свойственен каждому. Естественно, в разной степени и у кого-то он может быть нездоровым, но нынешнему Папе Римскому было очень по душе, что он лично знаком и имеет возможность говорить со «своим» Богом, а Господь в свою очередь даже не знает как зовут действующего главу русской православной церкви.
Но это было абсолютно не так. С того самого дня, как я приобрёл материальные иллюзии, они наводнили все значимые монаршие дворы и правительства, а также проникли во все властные структуры мира. Так что мне ныне известно очень и очень многое.
Прибыли мы естественно со спецэффектами. Нужно сразу же расставить все точки над «i», дабы не терять попусту время. Для Патриарха Тихона и его двух гостей, которых он сейчас принимал в своём кабинете, всё происходящее в данный момент выглядело следующим образом.
Из красного угла, где находилась икона божьей материи, стало исходить чистое, белоснежное сияние, которое не ослепляло, но при этом глядя на расширяющийся источник свечения, ничего за ним разглядеть не получалось, и в тот момент, когда он достиг приличных размеров, из него выходит воин, облаченный в сияющие доспехи и с тремя парами белоснежных ангельских крыльев за спиной, а для пущего эффекта ещё и с золотым нимбом над головой, следом же за ним появилась вторая фигура, в которой Патриарх и его гости узнали нынешнего и одиозного Папу Римского — Конана II.
На мгновения образовалась давящая тишина из-за ошеломляющего присутствия божественной силы, которое на неподготовленную публику оказало моё появление, когда я щедрой рукой вбросил через свою ауру в мир ба-хионь Единого, но её разбил Венченцо, а его слово словно камень, брошенный в стекло, разбил её в дребезги.
— Грешник, — прозвучал абсолютно бесстрастный голос, находящегося в трансе под контролем собственного дара, Папы Римского, когда ему на глаза попался глава секретариата и нечистый на руку, с чернейшей душой, правая рука Патриарха Тихона, что за его спиной проделывал отвратительнейшие дела и к моему отвращению являлся злостным пидарасом-педофилом.
Ну вот, хоть раз в жизни он послужил благому делу и стал весомым фактором в виде небольшой кучки пепла, после того как сгорел в божественном огне, к правильному настроению окружающих перед трудной для них беседой. А так глядишь и православные иерархи смогут подавить своё возмущение и гонор, когда с ними старшие говорят.
— Меня зовут Святозар и я являюсь главнокомандующим армии Творца в этом мире.
И не соврал! А вся армия Господа, чьим и.о. я ныне являюсь, состоит из меня и моих вассалов. А то, что изобразил из себя ангела, так для местного духовенства и это было перебором. Глядя на то, как потряхивает от эмоций Тихона, как бы мне сейчас не пришлось заниматься его откачиванием. У бедолаги аж сердце ходуном и разум штормит от восторга, трепета и благоговения. Это Венченцо у меня уже закаленный на чудеса, а православны мир похвастаться явными проявлениями внимания Господа не может.
Это католиков балуют небеса, отчего православным священникам приходится очень не просто и необходимо прикладывать массу усилий, чтобы не пошли нехорошие разговоры среди прихожан. А то как это, мы ж вроде самые правильные христиане, а тут такой поворот. Если чудеса, то у католиков.
Вот только этого мне не хватало, когда передо мной на колени повалился Тихон и протянул руки к моей ладони, а в его разуме Я прочёл его нестерпимое желания прикоснуться к ней губами. Нафиг! Вот чего-чего, а такого счастья нам не надо.
— Встань, Тихон, и впредь ни перед кем не падай на колени. Как же Рим и греки извратили учение Христа, что из благословенной формы жизни на Земле Вас низложил до раболепия и осознания себя тварями. Люди созданы по образу и подобию Господа! И неужто Вы думаете, что ему понравится вид стоящих перед кем бы то ни было на коленях его собственных детей, плоть от плоти его?! Разве преклонения он требует перед собой? Уважение и раболепие — это две абсолютно разные вещи!
— Но Вы же… Вы ведь… Ангел!
Ещё один фанатик на мою голову, и как хорошо, что мне постепенно удается влиять на мироощущение Венченцо и он все ближе к образу адекватного человека.
