— Никаких проблем, прошу, — и перед ученицами Ормарра Дрейка открылось окно портала, что выводило прямиком в один из подземных коридоров Хогвартса, от которого до гостиной Слизерина было рукой подать.
Стоило же девочкам покинуть домен Святозара, а трём богиням оказаться единственными живыми разумными в обозримом пространстве, как они оказались в воздвигнутой силой Марии красивой беседке, что возникла прямо посредине площади, перед церковью Сант-Джакомето. Над головой в домене светила иллюзия яркого венецианского солнца и девушкам захотелось оказаться в тени, что с радостью исполнила жена владельца домена и теперь они втроём, сидя в креслах за невысоким столиком, решили отвлечься от мыслей о своём благоверном за чашечкой чая.
Вот только идиллия тишины продлилась недолго и спустя вторую чашечку чая Мария всё же решила расспросить гостью (себя же с Конеко она считала если и не хозяйкой здешнего окружения, то как минимум имеющей хоть какие-то права на этот домен) на что вообще надеется девятихвостая в отношении их суженного и как видит дальнейшее развитие событий.
— Мэй, как мы с Конеко увидели и поняли, тебе интересен наш муж и ты хотела бы стать частью нашей семьи, — это не было вопросом, а являлось констатацией факта со стороны «старшей жены», — Только у меня к тебе такой вопрос, что ты можешь предложить нашей семье взамен на честь стать её частью и вообще, что мечтаешь получить от этих отношений?
— Себя и свою верность! — не долго размышляя над заданным вопросом, практически мгновенно ответила Мэй, — А так как я являюсь главой общины аякаши беженцев из Японии, что обосновались в Китае, то вместе со мной мой муж и господин получит верность присягнувших мне ёкаев. А мечтаю я о семейном уюте, быть любимой и спокойного, безопасного будущего для своего потомства.
— И много ли их под твоей рукой? Сколько разумных насчитывает твоя диаспора аякаши? — могло показаться, что Мария пропустила все остальные слова мимо ушей, акцентировав своё лишь на возможно профите, который может принести Мэй в качестве «приданного» в семью. Она считала себя рачительной хозяйкой, а потому никак иначе поступить не могла. Ей нужно знать всё о том, что может им дать присоединение кицунэ к их семье.
— Ещё у меня в Японии имеется большая скрытая лакуна, доставшаяся от матери, где раньше проживали кицунэ аякаши. Там же спрятаны сокровища моей семьи, которые нам удалось собрать за всю историю нашего рода. Но увы, что там конкретно хранится, мне неизвестно. Я ни разу в той лакуне не была. Когда начались гонения на наше племя в Японии, наше племя уже покинуло эту лакуну, перед этим скрыв её всеми доступными нам способами. Мне на тот момент было всего тридцать лет и в сокровищницу мне ходу не было. Сейчас я являюсь единственной девятихвостой кицунэ аякаши и, соответственно, никто кроме меня не имеет права на наше наследие, которое тысячелетия собирало лисье племя.
— Почему Святозар? — задала свой вопрос, молчавшая до этого, Конеко.
