— Я бы сказала, что тебе померещилось Белла, если бы сама его не слышала. И это действительно странно! — ответила собирающаяся уже ложиться в постель и готовящаяся ко сну Сильвия своей кузине, что уже забралась под одеяло. И не в силах справиться с любопытством, юная Гринграсс всё же решила выглянуть в коридор и узнать причину ночного вертепа. Удивление же девочек было понятным и имело вескую причины. Во-первых, чары, что были наложены на их дверь и стены, не позволяли обычным звукам физического характера проникать в их комнату, а значит шум снаружи имеет магическую подоплёку, а во-вторых, это в впервые на их памяти, когда они становятся свидетелями подобного беспорядка у себя на факультете и уж тем более в столь позднее время, и это могло означать лишь одно — происходит действительно что-то очень неординарное.
На Сильвии поверх её ночнушки находился домашний халат, а так как в части подземелья, где находятся девичьи спальни, противоположному полу хода не было, она не опасаясь за приличия смело выглянула наружу, где встретилась взглядом со спешащей в сторону гостиной факультета старшекурсницей, исполняющую обязанности женской старосты Слизерина, Матильдой Бёркс.
— Добрый вечер, Мисс Бёркс, чьи это крики и нужна ли Вам моя помощь? — и в этот самый момент, когда Сильвия своим вопросом обратила на себя внимание, с одной из женских спален раздался очередной вопль, наполненный болью и магией.
Вот только стоило Матильде, спешащей к декану, услышать обращение к ней Сильвии, которое сопровождалось воплем верещащей потерпевшей, той, что как выяснилось совсем недавно, решила подергать тигра за усы, бедная староста чуть Мерлину душу не отдала, отшатнувшись от обеспокоенной Гринграсс в сторону. Но её испуг не продлился долго и она, сильно постаравшись взять себя в руки, попыталась с достойным видом, скрывая страх, в общих чертах поведать о случившемся в их части подземелий. Она ни в коем случае не желала становиться неприятелем одной из возможных причин, из-за которой скорее всего сейчас и страдает Элизабет Сноу, заходясь в приступе нестерпимой, острой боли, отчего теперь не в силах даже слова вымолвить, только кричать.
— Элизабет Сноу. Это она сейчас кричит. И я спешу, мисс Гринграсс. Потому прошу меня извинить, но мне необходимо поторопиться к декану, — после чего быстро кивнув, Матильда скорым шагом направилась в сторону покоев декана.
— Ну что там? — поудобнее завернувшись и устроившись в своей кроватке, поинтересовалась происходящим Белла у своей вернувшейся кузины.
— Да в принципе ничего особенного. Всего лишь мучающаяся приступом невыносимой боли Элизабет Сноу, что своими криками сейчас не даёт спать всем близлежащим с её спальней комнатам, — А спустя недолгую паузу Сильвия обратилась к сестре, — Сколько минут назад мы передали нашему наставнику о том, что его оскорбила Элизабет Сноу? Пятнадцать? Точно, не больше двадцати! Хотя… о чём это я…
— Ну да, было бы странным, если бы у нашего наставника выдача заслуженного наказания заняла больше времени, — Ответила буквально сходу Белла, — А вообще, что думаешь обо всём происходящем с нами? Всё как-то так быстро завертелось, что мы с тобой так ещё ни разу и не поднимали этой темы в беседе. Всё время теперь чем-то заняты и всегда это связанно с учебой и нашим развитием, ни на что другое просто времени не остаётся! — и даже сейчас, подняв столь важную для каждой из сестёр тему, Белла еле сдерживала свой зевок. Всё же они почти пятнадцать часов были на ногах и за это время, помимо немалой нагрузки физической, испытали не меньший эмоциональный стресс, а потому были сильно вымотаны.
— Белла, ты мне лучше вот на что ответить, а кто вообще наш учитель? Нет-нет, сомнений в в правдивости слов наставника у меня нет. Вот только стоит мне подумать о всех его личинах, под которыми он известен миру, и у меня голова кругом! Святозар и Салазар, это как сравнивать ангельский свет и самую черную тьму!!! А то, что его некоторые из Архимагов признают за библейского бога? И подтверждение этому мы с тобой получили оказавшись в эгрегоре Единого! А вообще, спасибо недавней лекции учителя, в которой он нам поведал о мироустройстве и уровнях духовного развития разумных, где в том числе рассказал о богах и устройстве их пантеонов.
— А что я могу тебе ответить, Си? Я знаю не больше твоего! И мне есть что ещё добавить в дополнение к твоим словам. Так как я находилась ближе тебя к девятихвостой, то смогла расслышать как Мэй несколько раз шепотом и глядя на нашего наставника называла его Нурарихёном. И если мне не изменяет память, а она мне не изменяет, Нурарихён — это проказливый демонический азиатский бог. А глядя на то, сколько у учителя иллюзорных тел, то вопрос о том, как он везде успел отметиться, снимается сам собой.
