А, плевать. Моя это теперь землица, и не тупым обезьянам со мной за неё конкурировать! Поубиваю, к хренам, уродов!
В общем, мы продолжали сражаться, и сражались до тех пор, пока обезьян не стало существенно меньше. Они это заметили тоже – и таки наконец свалили. Убежали с паническим визгом.
Перебили же мы их несколько сотен. То ли три, то ли пять, по разным прикидкам.
Так-то мы ихних тел потом немногим больше трёх сотен на месте побоища насчитали. Вот так, ходили по полю боя - и считали. И нюхали. Потому что в воздухе витал весьма характерный запашок. Не крови, не бойни и не ещё чего-то там. Ведь чаще всего твари, подыхая, заодно и обсираются. Ну и по-маленькому тоже… ходят непроизвольно. И если твой удар мечом пришелся скотине по животу, разрывая кишки, угадайте что оказывается снаружи (а только что было внутри) у этих самых потерпевших? В общем, никакого вам запаха крови, только хардкор, только вонища от говна и мочи!
А так как сражение шло менее одного часа, то трупы вроде бы истаять не могли. Но, во-первых, эти «павианы» сожрали много своих мёртвых по ходу дела, во-вторых – десятки серьёзных подранков могли сгоряча сбежать и там уже где-то тихо умереть. И в-третьих – где-то я уже нечто подобное видал. Это когда тела гьюков кто-то… прибрал. Интересно, и кто же бы это мог быть? Вопрос риторический. Кстати, чей это взгляд я ловил на себе в начале сегодняшнего похода?
И да, только что понял: люблю я, оказывается, драться со слабыми, но почти постоянно голодными стайными тварями. Это почти без морали которые. И которые плохо при том организованы – в смысле почти полного отсутствия внятного тактического руководства. Они ж готовы друг дружку сожрать при малейшем к тому поводе. Раненого, ослабленного, опозоренного – все эти «состайники» для них просто еда, и ничего там личного… Накинутся толпой – и вмиг сожрут болезного.
Под самый занавес рядом со зданием из-под довольно тонкого слоя почвы самоподнялись штук пять костяков. Видимо, энергия смерти тут у нас чуток зашкалила. Совсем слабенькие костяки оказались. От одного пинка рассыпались на части.
«Тогда считать мы стали раны, товарищей считать». Как-то примерно так, по-моему. Это цитата из бессмертной классики.
Итак, живы мы остались все, но почти каждый из нас претерпел какой-либо ущерб. Хорошо, что доспехи нас более или менее сберегли. Но огромные синяки были от укусов даже сквозь панцирь, ещё – глубокие царапины, даже небольшие раны…
Короче говоря, наш прелат призвал Архангела, и тот всех нас исцелил. Конкретно мне он и пальцы – оба два - восстановил.
И взял я за сегодня – пам-парам! – два уровня. Это, в частности, мой личный опыт, сверх того - десять процентов за командование отрядом, плюс шесть процентов за то, что я человек и Лорд Замка Рыцаря.