-Граф – далеко не самая большая шишка в их компании. Он не сказал, в чем заключалась их дипломатическая миссия. Среди женщин находится принцесса Ельза, дочь герцога Немурского. Ее обещали в жены одному из приближенных правителя Южного Каганата, для завершения какой-то политической сделки. Там не все прозрачно и ясно – и герцог сейчас в немилости, и приближенный кагана стремительно теряет вес, да и жен у него не одна, и даже не десять – целый гарем, да и сама сделка стала не очень выгодна обеим сторонам. Но дочь аристократа – это дочь аристократа. Сама ее жизнь стоит многого. Даже если сделки не будет никто особо и не расстроится, Ельза могла бы умереть в заключении, и никто бы не шелохнулся. Но это у темных эльфов, а если Вы ее освободили, то, вроде как имеете право на герцогскую награду. Или на выкуп. Но чревато карательной экспедицией. Советую подумать над этим, мой Лорд.
С этими словами полурослик поклонился и направился к своей группе родичей. Ешкин кот, политика, как же не хочется туда влезать, но видимо, придется.
В замке все было спокойно. Охрана из двух гномов стояла на страже на надвратной площадке, сами ворота распахнулись, только когда мы подъехали вплотную. Хумансы сразу направились в Таверну, пленных эльфов – Лунных и темную крепко связали и поместили в хранилище. Ресурсы также сгрузили туда же. Ювелир Гронир пока поселился у брата- кузнеца Гронура. Полурослики куда-то испарились, куда делись – непонятно. Ну не маленькие – разберутся.
Отловил Брэндона, который метался по замковому двору, распределяя ресурсы, новых жителей, раненого гнома. Озадачил его проведением церемонии прощания, умершего в заключении рунного жреца Генделя. Оказалось, это кремация на огромном костре, обязательно с жертвоприношением. При наличии действующих жрецов, еще и религиозная церемония проводов в Чертоги Ауле, но их нет, поэтому и некому проводить. А вот над жертвоприношением слова Брэндона заставили меня сильно занервничать.
-Брэндон, а что значит жертвоприношения?
-Милорд, это враги, которых следует возвести на костер вместе с телами павших. Числом равным провожаемым. У нас есть некоторый запасец, лучше их принести в жертву, чем навлечь на себя неудовольствие Ауле.
Вот оно как! Ауле требует человеческих жертв!
Ну не совсем человеческих, конечно, любых разумных. Но и человеческих в том числе. Не такой уж и «добрый» покровитель кузнецов, оказывается……
-Хорошо, одну жертву мы сегодня взяли в плен в подземельях, ей все равно не выжить – там сломана грудная клетка, через пару дней все равно умерла бы. А вот вторую, Брэндон, подбери из наших пленных. Выбери из тех, кто совершил нападение на Замок несколько дней назад. Лунных не трогай, они еще могут пригодиться. Кстати, проводы всегда требуют жертв?
-Нет, только посвященных Кругами гномов. Ну еще великих воинов, умелых ремесленников, выдающихся учителей.
Понятно. Учитывая, что у гномов все являются великими, выдающимися и все воины, жертв требуется много. Может поэтому с ними предпочитают не связываться? В случае проигрыша оказаться на костре! Бррр… Не зря эльф Ариэль морщился при упоминании процедуры.
Пока мы разговаривали, на площади уже соорудили помост из дерева, обложив его хворостом. Высотой в рост гнома – то есть в полтора метра, примерно. Из Таверны вытащили столы и лавки, поставив их по периметру Гномы- рудокопы спешно сооружали дополнительные лавки и столы. Женщины натаскивали хвороста, и наконец на помост возложили мертвое тело ГрандМастера Генделя и погибшего в подземелье гнома-воина. Все было готово к процедуре.
На площади собрались все жители Замка. Оказывается, у нас столько много жителей! Пришли все женщины, даже дети подтянулись. Все, свободные от службы воины, тоже собрались тут. Шум над площадью стих. Из донжона вышли четверо воинов таща с собой пленных темных эльфов. Эльфиек. Одна из них была без сознания, с кровавым пятном на груди. Вторая была привязана к перекрещенным балкам, рот ее был перетянут кожаным ремнем. Растрепанные волосы в беспорядке спадали на плечи, создавая единственную прикрытие для ее тела, остальная одежда отсутствовала. Обеих эльфиек подтащили к подножью помоста, находящуюся без сознания привязали к врытому в землю столбу, вторую не отвязывая, прислонили к второму столбу.
