— Ты чего там? — спросил дракончика, заправляя рубаху.
Хорошо, что взял эльфа, двое суток в ней хожу, а запах еле ощутим, да и то, эльфийскому обонянию. Был бы человеком — уже бы вонял вовсю… Программисты серьезно подошли к реальности погружения.
'Клад ищу' — грустно ответил малыш, и добавил: 'а в кладе сколько должно быть монет?'.
— Ну, обычно от пятисот и больше, — ответил я, недоумевая: зачем понадобилась Уру такая информация?
'Не успею тогда за сегодня', - еще более расстроено, немного подумав протянул Ураганчик, — 'пока только нашел тридцать четыре, и еще под полом три монеты, не могу дотянуться'.
— Помочь?
'А это будет считаться, что я нашел?' — обеспокоился дракончик.
— Конечно, ты же нашел, я только поднял, — успокоил ответом дракончика и засунул руку в выгрызенный в полу проем.
Под полом были лаги, а к ним прибитые доски — потолок первого этажа. Вот по ним и зашарил рукой. Две монеты нащупал сразу, а вот третью пришлось поискать. Не пользуйся дракончик авторитетным мнением в поиске золота, я бы решил, что ее нет. Пришлось даже ложиться на пол, чтобы запихать руку по локоть, но все же я ее нащупал. Вынув руку, я уже было собрался вставать, как вдруг услышал снизу, через отверстие следующую фразу:
— … А жертв точно хватит?
— Даже с избытком, кроме орков и людей даже гномы есть и один эльф, так что в этом году все будет на высшем уровне!
— Ну, тогда завтра в Котле, на закате и увидимся! В путь, не будем задерживаться…
Резко подорвавшись и схватив мечи, я ринулся вниз, забыв про броню. Но моим планам, поймать существ, собирающихся принести в жертву толпу народа, сбыться не удалось. На моем пути одна дверь была открыта, из нее доносились крики, к которым я не прислушивался, но когда я уже почти ее миновал, из проема вылетела невысокая, полуголая фигура, бегущая на четвереньках, одной рукой прижимая комок одежды, и кинулась мне под ноги. Смешались в кучу, руки, ноги, ноги, причем оказались волосатые, а мордочка смутно знакомой. Вот если с нее смыть помаду, размазанную по лицу- один в один Тимуэль. Тот тем временем не разбирая, кто перед ним, попробовал убегать дальше, полез через меня, наткнулся рукой на меч, мгновенно ее распоров, отпрянул в сторону, ударился об стену…
— Ну гаденыш, вот я тебя сейчас! — раздался грозный рык, заставивший вспомнить об опасности и подняться, подхватив клинки.
Полурослик все еще не понявший, кто перед ним, заметался между мной и проемом, в котором возникла рослая фигура крестьянина, с табуретом в руках.
— Ух я тебя сейчас отхожу, вмиг позабудешь, как по чужим женам шастать! А ты еще кто? Ох! — мужик разглядел мечи в руках и что перед ним эльф.
Глянул на мечущегося с окровавленной рукой полурослика, и сделал выводы, не скрывая злорадства:
— А-а, смотрю ты не только у меня отметиться успел! Ну и поделом тебе!
— Дверь закрой! — глухо, насколько позволял эльфийский голос, велел я рогоносцу.
— Понял, я ничего не видел! — 'сообразил' тот, мгновенно захлопывая дверь.
Тим, услышав мой голос, с ошалелым взглядом облегченно повалился на пол, прислонившись к стене.
— Так тебе! — раздалось из-за двери, в ответ на стук тела об пол.
— Ну и что это было? — строго осведомился у моего тысяцкого.
— Не-е, это не что, это кто, — поправил отсутствующим голосом невысоклик, — муж Порошки. Только он должен был до утра с мужиками отмечать продажу урожая, а чего-то раньше приперся…
— Казанова, доморощенный, утро уже! — злиться на него не было никакой возможности. — Руку давай и иди, умывайся-одевайся и воинов буди, я насчет завтрака распоряжусь. Все равно жертво-приносителей уже не догнать, — добавил я, кидая лечение на рассеченную руку.
— Кого? — никак не мог прийти в себя полурослик.
— Жду тебя внизу, не тяни, похоже, ты еще тупишь, чего я тебе объяснять буду…
Хотя его понять можно: в пылких объятьях, а тут бац и вместо мягкой груди, твердая табуретка. Любой растеряется…
