– Тогда почему она мне ничего о тебе не рассказывала? – Правда, я тут же вспомнила то фото в конверте, который отдала мне сестра. Ну и что? Глядя на то фото, я только узнала, что Бен существует, и всё.
– Наверное, она просто забыла. У нее ведь было столько дел… Но я уверен, что она собиралась это сделать.
– Сестра ни разу словом о тебе не обмолвилась. Что между вами было?
Последовало ошарашенное молчание.
– Вау… Каро всегда говорила, что ты прямолинейная, – сказал наконец Бен. – И не преувеличила, как я погляжу.
Я смотрела на него молча. Он не выдержал первым.
– Если кто-то тебя о чем-то спрашивает, это еще не значит, что отвечать обязательно. – Бен улыбнулся мне, и я поняла – этой улыбкой он привык добиваться своего везде и всюду. – Хорошо, что те, кому задаю вопросы я, об этом не догадываются.
– Я знаю, что Каро и Тео жили каждый своей жизнью, и не осуждаю тебя.
– И на том спасибо.
Я уже начинала думать, что сама виновата в том, что ничего не добилась от Бена в нашу прошлую с ним встречу – сбила его с толку своим внезапным появлением, вот он и взбрыкнул. Но тут я поняла – задница он, вот и всё. Подошел официант. Бен предсказуемо заказал себе черный кофе, а я – простой воды. Надо было уточнить – водопроводной, потому что официант вернулся с бутылочкой «Пеллегрино».
– Я хотела увидеться с тобой потому, что мне нужна информация, – начала я. – Каро не посылала тебе письмо после смерти?
– Я не могу говорить об этом.
Найдя в телефоне картинку с письмом, я увеличила изображение и показала ему последние строки: «Если у меня не получится, это сделаешь ты. Я верю в тебя, на тебя вся моя надежда. От тебя зависит будущее моего сына».
Краска сбежала с его лица, и наглости сразу поубавилось.
– Куда она это послала?
– Вот на этот рандомный адрес. Или кажущийся рандомным. Твой?
Бен смотрел в экран, как будто не понимая.
– Ага. Я держу много таких адресов для информаторов.
– Но такое письмо ты не получал?
Он помотал головой:
– Я не так часто их проверяю. Но это сообщение для меня.
Икс, так она его назвала. Конечно, может, и «экс», но это не точно.
– О чем она здесь пишет? Что Каро хотела, чтобы ты сделал?
– Я не могу тебе это рассказать.
– Не можешь мне – расскажи полиции. – Надо же, я топлю за копов: сначала агитировала отца Тео поговорить с ними, теперь угрожаю напустить их на Бена… Но больше мне нечем было его припугнуть.
– Слушай, Дейрдре, мне хотелось бы рассказать тебе правду, – сказал Бен. – Но я не знаю, на чьей ты стороне.
– Я на стороне Каро, – сказала я. – На остальных мне плевать.
– Покажи то сообщение, которое она прислала тебе.
Тут уже я возмутилась:
– Что-что?
– Если она послала сообщение мне, значит, послала и тебе, – заявил Бен. – Я хочу его видеть.
Я неохотно достала телефон. Бен прочитал письмо молча, кивая самому себе.
– Значит, она рассказала тебе о Тео, – сказал он. – Это хорошо. А то ты мне не поверила бы.
– А что она говорила тебе?
Бен поднял бровь.
– Она никогда не говорила тебе о пытках, которым подвергал ее муж? О том дерьме, которое творилось у них в доме?
– Ты о чем?
– Например, о том, что она не имела права на приватность? Ее личные вещи кочевали из комнаты в комнату, в них постоянно кто-то рылся.
– Да, я кое-что слышала.
– Кэролайн боялась сказать тебе об этом, – продолжал Бен. – Боялась, что ты сочтешь ее сумасшедшей. Согласись, когда человек постоянно жалуется, что кто-то меняет местами его обувь в коробках, такого человека рано или поздно начинают подозревать в том, что он не в себе. А на самом деле это умысел.
– Умысел? – переспросила я. – Не поняла.
– Это психологическая война. Похоже на смерть от тысячи царапин. К такой тактике прибегала Штази, тайная полиция Восточной Германии. Они посылали своих агентов в квартиры диссидентов в их отсутствие. Агенты перекладывали там вещи с места на место с целью дезориентировать хозяев и в конечном счете отдалить их от родных и близких. Ведь когда тот, над кем регулярно проделывали такие штуки, начинал жаловаться близким, то те, разумеется, скоро принимались подозревать его в лунатизме, а то и паранойе.
– Погоди-ка, я что-то не поняла. То есть вещи просто перекладывали с места на место? И ничего не брали?
– Конечно, нет. Если из квартиры что-то пропало, то это законный повод обратиться в полицию. Например, если ты скажешь, что у тебя пропало кольцо, никто не сочтет тебя тронутой. А вот если ты будешь жаловаться, что кто-то бывает у тебя дома в твое отсутствие и перебирает украшения в твоей шкатулке… как, по-твоему, что о тебе подумают?
– Ну люди, наверное, решат, что я сама переложила их, а потом забыла. – В словах Бена была логика, хотя и жестокая.
– Я думаю, Каро стеснялась рассказывать людям, что с ней происходит, – продолжал Бен. – А у нее все время было такое ощущение, как будто земля уходит из-под ног.
– Каро встречалась с тобой в то утро, сразу перед смертью?
– Да. Она должна была мне кое-что занести.
– Карту памяти?
– Черт, а ты откуда знаешь?
