Урсулу еще раньше перевели из клиники для душевнобольных, где ее держали, чтобы она не попыталась снова покончить с собой, в клинику для лечения от алкоголизма где-то в штате. Она заплакала, когда я приехал туда навестить ее.
– Мне так жаль, я думала, что помогаю Тедди, – всхлипывала она. – Ни о чем другом я и не думала.
– Знаю, – ответил я ей. – Но теперь ты можешь помочь по-настоящему. Ты говорила, что Кэролайн просила тебя открыть правду. Сделай это, мне очень нужно.
– Я не знаю, смогу ли я, Тео. Я делала такие ужасные вещи…
– Я верю в тебя, – подбодрил ее я. – И Кэролайн тоже верила.
Когда недельная программа по детоксикации организма была завершена, Урсула приехала к нам с Тедди и осталась у нас, а отцу сказала, что пока не готова к разговору, и попросила его прийти чуть позже, в четверг.
Отец пришел, когда ему было назначено, и, войдя, первым делом так дружески хлопнул меня по плечу, словно и не обманывал меня всю мою жизнь.
– Хорошо выглядишь, сынок, – ухмыльнулся он мне, а я попытался улыбнуться в ответ.
– Пойдем в гостиную, отец, посидим, поговорим. Ты так давно не был у меня… даже не помню, когда мы с тобой в последний раз так сидели. Что тебе предложить выпить?
– Чего-нибудь праздничного. Сансерре… или даже шампанского, – ответил он.
– Урсула только что закончила лечение, – напомнил я. – Думаешь, ей не повредит?
– Давай будем реалистами, – ответил отец. – Она никогда уже не сможет бросить пить по-настоящему. Так зачем притворяться?
– Странно, ты все время говоришь, что прошлое прошло, а сам как будто не веришь, что человек может освободиться от своей истории, – заметил я. – А вот я верю, что люди способны менять свою жизнь, и очень серьезно.
Он пожал плечами.
– Тебя ждет разочарование, сын.
– Может быть, – согласился я. – А может быть, и нет.
За моей спиной раздались шаги.
– Я слышала, что просили принести газированной минералки, – начала Джульетта. – У Тео отличный выбор импортных минеральных вод. Налить тебе?
– Я пока не держу в доме алкоголя, совсем, – пояснил я.
Отец даже растерялся.
– М-да, не ожидал увидеть тебя здесь, Джульетта, – сказал он наконец.
– Почему же? Мы с братом часто обсуждаем историю. Этот предмет интересует нас обоих.
– Знаю, – небрежно бросил отец. – Просто я еще помню, как ты буквально на днях говорила, что лучше бы умер твой брат, а не Кэролайн.
И его взгляд василиска остановился на ней. Джульетта на мгновение застыла. Что ж, обычная стратегия отца – разделяй и властвуй. Он всю жизнь контролировал нас обоих, периодически подливая масла в огонь нашей давней вражды.
– И неудивительно, – сказал я. – Мне и самому хотелось того же.
Сестра бросила на меня взгляд, полный усмешки и, как мне показалось, облегчения. И ее понесло.
– Как ты любишь говорить, папа, у лжеца должна быть хорошая память. Острота твоей памяти приводит меня в изумление.
– Ну по крайней мере одну цитату из Шекспира я помню точно: «…острей зубов змеиных неблагодарность детища!»[20] А у меня таких неблагодарных двое. Вот, значит, как вы решили мне отплатить за все, что я для вас делал?
– Не начинай, – перебила Джульетта. – Я посвятила жизнь управлению твоей компанией. Беспрекословно выполняла все, чего ты от меня требовал. Так что теперь я имею право потребовать у тебя ответ. Точнее, мы оба имеем такое право.
– Разве не ты сама столько раз повторяла мне, что я ничем не обязан твоему брату? И что мне стоит вышвырнуть его на улицу, так как от него нет проку? – Я понял, что отец видит в Джульетте слабое звено, которое даст слабину при должном давлении. Ничего странного: я сопротивлялся ему уже много лет, а она, наоборот, старалась заслужить его расположение всеми способами. И теперь он решил обернуть ее лояльность против нее же и подавить ее сопротивление.
– И была права, проку от меня действительно было мало, – снова согласился я.
– Сам он обзывал тебя куда хуже, можешь мне поверить, – холодно и твердо сказала Урсула, стоя в дверях. Одета она была совсем просто – в белую рубашку и брюки; ее глаза сверкали так, как я не припомню никогда в жизни. – Убийцей, вот как он тебя называл. И заставил нас всех в это поверить.
– Вы что тут, сговорились против меня, все трое? Ну так и оставайтесь втроем, потому что у меня нет времени мусолить с вами это дерьмо. – Отец поднялся на ноги. – А тебе, Тео, я делаю официальное предупреждение – освободи дом. Я – его хозяин, а ты всего лишь жилец, арендатор. Можешь жить хоть на улице, мне безразлично.
– Погоди уходить, ты рано собрался, – сказал я. – Тебе еще предстоит услышать потрясающую новость.
– Какую же?
– Я возвращаюсь в компанию «Трэкстон интернешнл».
Он уставился на меня так, словно я был курьезным артефактом, подлинность которого вызывала у него сомнения.
– Ты это серьезно? Хочешь работать со мной?
– С тобой – нет. Я буду работать с Джульеттой. – Я повернулся к ней: – Напомни, как называется моя новая должность?
– Старший вице-президент по соответствию глобальных операций этическим требованиям, – торжественно объявила Джульетта.
