А теперь представьте простой, как косточка от этой маслины, сюжет: являем мы народу Ферапонта Лужайкина, чьи портреты в траурной рамочке заполонили все средства массовой информации. Все знают, что он за фрукт. А тут - вот, во плоти! Ну, почти. Вот он есть - а вот его нет. Какая там шапка невидимка! Одно это заставит обомлеть смертных. Кстати, я видел Ферапонта в реабилитационном центре - смирненький такой, робкий даже, а образ себе прежний выбрал толстый, волосатый, красномордый. И это несмотря на все его гадости при жизни - жив после смерти! Доказательство? Да!
- Инквизитор! Вашу, пардон, мать!!! Действительно все гениальное просто. Это же... Это весь Мир на уши поставит... Это...
- "Дык, а то..." - так говаривал непризнанный и потому вечно нищий архитектор Горска со смешной фамилией Мыльница. Слушай далее. Чтобы стать бессмертным, человеку не нужно будет соблюдать каких-либо казарменных уставов и прочих религиозных условий. Живи вольно, как тебе твоя совесть велит и мера испорченности диктует - никаких моральных запретов, кроме установленных тобой для себя самого. Бери от жизни все, что считаешь нужным. Все остальное - на твое собственное усмотрение. Зашкалишь выше крыши - ничего страшного. Чем ярче ты прожжешь человеческую фазу жизни, тем больше возьмешь, став Тенью. И не надо выворачиваться наизнанку, чтобы тебя очистили от скверны. Греши в собственное удовольствие. Хотя, понятие греха, как таковое, исчезнет очень скоро. Его психологи и церковники как реликтовый атавизм изучать станут. Клюнут? Еще как!
Что там еще? Ах, да личные интересы. Эта проблема отпадает сама собой. Моя религия разрешает любить себя, драгоценного, единственного и неповторимого. Не хочешь, не можешь любить ближнего - не надо. Никто не неволит. А уж жертв тем более я требовать не буду. Для чего? Единственное, что мне от людей нужно эмоции, эмоции и еще раз эмоции. И даже не вера, а Уверенность - жизнь после смерти только начинается. Святая, чистая и незапятнанная. Мощная, чтобы я мог... Ну, это дело десятое.
Труднее будет с людьми творческими - одержимые и, воистину, талантливые приверженцы искусства всегда имеют собственную философию, им можно показывать любые фокусы и натыкаться на непробиваемую стену равнодушия, - Инквизитор с сожалением вздохнул и развел руками. - Они могут просто не заметить чуда. Они сами являются Творцами собственных Миров и Идеалов. И способны жить в своих творениях веками. Вот уж действительно, творцы - твари. Ненавижу. С такими придется поступать жестко. Но это уже издержки, без них не обойтись ни в одном большом деле.
Что важно для убеждения и объединения всех беснующихся разных категорий в одну толпу свято верующих в Хозяина сверхъестественной природы? Пример! Хороший яркий пример. И здесь нужен человек. Беспринципный, жесткий хищник. Такой у нас имеется. Толпу заведет Даша - юный гений. Сначала упор надо делать, я думаю, на ее молодость и чистоту. Сейчас она в том хорошем возрасте, когда просыпаются амбиции, уверенность в собственной непогрешимости. И в голову можно закладывать все, что угодно. Мы создадим ей все условия, дополним пробелы в воспитании и образовании. Также на первом этапе мы проведем программу по обогащению Даши - она должна стать в ближайшее время одной из самых обеспеченных особ Мира. С нашими возможностями, я думаю, это не составит большого труда.
Этап второй - приобретение максимально большой известности и популярности в политических, культурных, общественных, научных кругах. Придется, мой дорогой, обнародовать под Дашиным именем кое-какие ваши труды. Мир должен следить за каждым ее шагом и удивляться до икоты, до шока. Параллельно в эту "чашу полную чудес" мы добавляем огромную бочку дерьма. Даша прославится не только как величайший гений эпохи, но и на ниве самых скандальных происшествий века. Гениальная стерва! Королева науки и скандалов! Такая вот занятная картинка у нас с вами должна получиться. И, я вам даю сто процентов безусловной гарантии авансом - весь Мир, все средства массовой информации переключатся на Дашино бытие. И, самое главное, столь пристальный интерес всего человечества к Дашиной весьма нескромной персоне никому не покажется дутым и купленным. Любое ее слово станут повторять миллионы людей.
