"Когда я увидела маминых друзей, мне стало немного не по себе - как вести себя в их присутствии? Все-таки не дома. Но, разглядев своих приятелей, я воспрянула духом, хотя и бросила на мать укоризненный взгляд. Освоилась я быстро. Когда гости устроили нам настоящую овацию, вызвав еще больший ажиотаж, я только снисходительно улыбнулась, принимая чествование как должное. Вдобавок ко всему музыканты, я их всех знала - они когда-то работали с отцом, появились на сцене раньше времени, чтобы поприветствовать именинницу, и спели мою любимую песню. Почти все головы повернулись в мою сторону. Приятно, черт возьми. Я рассеянно улыбалась, выказывая светский лоск и небрежность, но в то же время во мне поднималась какая-то волна, кружащая голову. Волна росла с каждой минутой. Но я махнула на нее рукой: сегодня мне можно все, решила я. Кто посмеет меня осудить? И снялась с тормозов.
Я уже знала вкус шампанского, дома на праздниках я выпивала иногда глоток. Но в таких количествах поглощала его в первый раз. На следующий день я почти с ненавистью думала о старших, не предупредивших меня о его коварных свойствах. Но это будет только завтра. А пока мы поднимали тосты за меня, за родителей, за бабушек и дедушек, за... Бог знает за что еще.
Так весело мне не было никогда. Я хихикала над каждой шуткой, все казалось таким смешным и очаровательным. Даже толстый дядька Юлий, звезда местной журналистики и большой любитель халявной выпивки, за что много лет назад получил навсегда прозвище "Хвостик", был мил и забавен. Он-то и пригласил меня танцевать. Я очень удивилась, когда вставала: пол накренился, стены поехали друг другу навстречу. Это было уморительно. Я долго смеялась, а Юлий все интересовался, что меня так рассмешило? Танцевал он потешно - зажав мою ладошку в своей, потной и мокрой, он торжественно вел меня. При каждом повороте зал съезжал в сторону, а я налетала на Хвостиково пузо, и это еще больше забавляло меня. Я хохотала, как ненормальная. Отчаявшись меня успокоить, Юлий отвел меня на место и сказал несколько слов матери на ухо. Она тревожно глянула на меня, я беззаботно помахала ей рукой через стол. Но следующий бокал шампанского она у меня отняла, заменив его соком.
Но меня это мало огорчило. Я заметила на столе любимую селедку "под шубой".
- Селедочка, - обрадовалась я, - какая у тебя шубка! Дай мне немножко хоть в желудке поносить.
Я поставила перед собой бордовую от свеклы салатницу и принялась уплетать за обе щеки. Одноклассники только недоуменно переглядывались: в таком состоянии они видели великолепную Дашу впервые. А Даше уже было море по колено. Наевшись до икоты любимой селедки и изрядно попортив ее шубку, я, как тот волк, захотела петь. Вставать было трудно. Но-но, соберись, сказала я себе, ты теряешь контроль над собой, дорогая. Я мужественно поднялась, шагнула к эстраде и вдруг громко, кажется, на весь зал, икнула. Раз, второй, третий... И наконец до меня дошло, что "шуба" просится назад, к раздетой догола селедке.
До туалета добежать я успела. Мне запомнилась последняя разумная мысль: "хорошо, что "шуба" так мелко нашинкована - выходит легко. Не хуже, чем заходила". Я и не думала, что успела сожрать так много и мечтала об одном чтобы быстрее иссяк этот бесконечный бурный поток. Бе-е-е, наконец-то смахнула я последнюю слюнку с подбородка.
Выпрямляясь, я отметила краешком оставшегося сознания: кто додумался повесить такую безобразную картину - какая омерзительная девка, шалава просто. Специально для таких бедолаг, как я, чтобы пальцы в рот не толкать? Я уже взялась за ручку двери, когда до меня дошло. И доплелась до картины. Боже, это же зеркало! Начала было приводить себя в порядок, но потом махнула рукой красоту ничем не испортишь, вяло подумала я и вышла. Я тупо пялилась на ведущие вверх ступеньки, и они казались мне Эверестом. Поняв, что мне лестницу не одолеть, я плюхнулась на ступеньку, чувствуя себя самой несчастной в мире. А как хорошо все начиналось. Как было весело, какая была селе-д-ка под шу...
После второго облегчения я совершенно выбилась из сил. Меня хватило только выйти из туалета и сползти по стене возле двери. Горло саднило, глаза закрывались, хотелось спа-а-ть...
