– Криминалисты смотрели?
Кэйд отрицательно покачал головой.
– Еще нет. Ждем их с минуты на минуту. Только, я не уверен, что они хоть что-нибудь найдут.
Оливия, натянула перчатки и заглянула в салон. Там странно пахло. Чем-то непонятным, но очень знакомым. На коврике у водительского места валялся кусочек полиэтилена, из пепельницы торчали окурки. Еще раз, втянув носом воздух, девушка отошла к багажнику, где стоял Кэйд.
– Ты прав, криминалисты ничего не найдут. Он застелил сиденье пленкой. И, скорее всего, окурки в пепельнице принадлежат кому-нибудь, но точно не «Цирюльнику». Кстати, никто не заметил, чем так странно пахнет в салоне? Не могу определить, но запах очень знакомый.
Кэйд даже не стал удивляться словам Оливии. Он прекрасно помнил, сколько времени ей хватило вчера, чтобы разоблачить неудачливого любовника Агаты Милли и тоже считал, что автомобиль бросили специально. Однако проверить все возможные варианты было необходимо. Не хотелось бы найти еще одно обезображенное тело.
– Это табак. Сорта «Шерри».
– Точно! – воскликнула Оливия. – Мой отец тоже курил трубку. У него в кабинете стояла целая консоль с трубками и банками с табаком.
– Как только криминалисты закончат, отвезете машину к нам на стоянку! Распорядился Кэйд, попутно набирая номер Хью. Пронырливому патологоанатому вполне должно было хватить времени, чтобы разобраться с телом бедняжки Агаты.
В морг детектив Блум и Оливия приехали почти к полудню. Хью провел их в прозекторскую, где под белой простыней лежал труп.
– Ну что могу сказать? Это работа «Цирюльника» без сомнения. Странгуляционная борозда на шее от рыболовной лески, волокна совпали. Линии прочерчены опасной бритвой, больше никаких следов нет.
– Как он это делает? Почему они не сопротивляются? – спросила Оливия, которую этот вопрос мучил уже давно. – Он, что просто подходит к жертве, накидывает петлю и ждет, пока она задохнется?
– Не исключено, – сказал Кэйд.
– Все равно не понимаю. Ведь никаких наркотиков в крови нет?
Мужчины промолчали. Первое что сделали полицейские, это отправили кровь жертв на анализ и не нашли ничего.
Оливия откинула простыню, укрывавшую тело.
– Интересно, а прежде чем взяться за бритву, он делает набросок? Сложно с такой точностью вырисовывать линии. В порезах нет чернил или краски?
– Хм. Краски, говорите? – оживился Хью. – Я, по правде сказать, об этом не думал. Он ведь сбрасывает тела в воду и обычно следов не остается. Но эта девочка пролежала в воде меньше остальных, так что да, я могу попробовать поискать.
– И что нам это даст? – с раздражением спросил Кэйд, раздосадованный, что сам не подумал об этом. – Даже если удастся определить тип краски…
– С каких это пор ты отказываешь от дополнительных исследований. – Безмерно удивился Хью. – Обычно это ты меня уговариваешь проводить тесты, за которые мне потом приходится отчитываться и заполнять целую кучу бумажек.
– Его просто бесит, что я об этом подумала, а он нет. – С неприятным смешком сказала Оливия.
– Не говори глупостей! – окончательно разозлился Кэйд. Ему было неловко оттого, что Оливия так точно угадала его мысли. Он посмотрел на Хью. – Делай все анализы, какие потребуются. Что-нибудь еще есть?
– Нет. Я обследовал тело этой девочки буквально под микроскопом. Пара старых переломов, воды в легких нет, судя по содержимому желудка, незадолго до смерти она выпила пару бокалов вина, съела сандвич и что-то сладкое, вроде мороженого, но результат пока не определен. Все. Ни уколов, ни синяков, ничего.
Как и в прошлый раз.
В участке, не смотря на самый разгар рабочего дня, было тихо. Оливия сидела за столом, и уже в сотый раз перечитывала дело, пытаясь найти что-то общее между жертвами «Цирюльника». Она интуитивно чувствовала, что есть какая-то ниточка, связывающая всех этих людей. Только они ее еще не нашли.
Кэйд смотрел на старания Оливии скептически, с улыбкой. Особенно в те моменты, когда она, бормоча что-то под нос, наклонялась над очередной фотографией с лупой в руках. Он не стал говорить ей, что эксперты уже прогнали данные через программу федеральной службы, в поисках соответствий. И это ничего не дало. Но ее энтузиазм ему нравился. Кэйду на пути встречалось не так много людей, особенно молоденьких девушек, способных полностью отдаться столь серьезному и скучному делу, и это привлекало его в Оливии Блэквуд.
– Не надоело еще? – спросил детектив, наливая себе кофе. – Уже целый час сидишь.
– Нет, не надоело. Мог бы и мне сделать кофе. – Огрызнулась Оливия. – Раз все равно нечем заняться.
Девушка отложила снимки в сторону и потянулась. Кажется, и правда пора сделать передышку.
– Поехали, перекусим, – сказала она Кэйду, глянув на часы. – Знаю тут неподалеку одно хорошее местечко.
Он пожал плечами. Сидеть в участке все равно не имело смысла. Пока эксперты не разберутся с машиной, дело с мертвой точки не сдвинется.
