— Так китайский язык и мы бы без англичан выучили, тем более под твоим чутким руководством, — съерничал Леха.
— Не груби отцу! За такие слова можно и в бубен получить. Этим коммерсантам лишь бы деньги драть. Ну, смотрите мне, скауты, если по возвращении домой это юное дарование не будет лопотать по-английски как природный немец, то, по древнему русскому обычаю, денежки, без сна и отдыха, на огороде отрабатывать будете, до самого конца каникул. Ты меня понял? — обратился отец к Сергею.
— Понял, понял! — весело отвечал тот.
— А ты понял? — повернулся он к Алеше.
Тот уверенно кивнул.
— Ты, Алексей, смотри там за ним, и вообще, назначаю тебя старшим в группе, за все головой отвечаешь. Вопросы есть?
— Вопросов нет, приказ ясен, есть научить природного немца английскому языку с китайским акцентом, товарищ полковник! — Четко, по-военному отрапортовал Леха.
— Ладно, ладно, юморист ты наш доморощенный. Посмотрим, как ты запоешь, когда вернетесь.
Мама прослезилась, нежно обнимая сыновей. Шутка ли, у младшего последние школьные каникулы, а его несет неизвестно куда. Может хоть при поступлении в институт это поможет.
До райцентра — на автобусе, до деревни — на попутках, в общем, к концу дня братья оказались в совершенно безлюдной, лесисто-болотистой местности, двигаясь в строгом соответствии с имеющейся картой и компасом конечно. Хотя компас был не очень-то нужен. Дорога на местности была одна, на карте она тоже была одна, так что, чтобы заблудиться здесь, нужно было очень постараться.
— т
— Так где заночуем, братуха? — Сергей поднялся с поваленного дерева.
— Где-то через километр, впереди за лесом, должен быть хутор. Видишь, на карте сараи обозначены, туда и пойдем.
— Там и колодец должен быть, а то пить охота, а вода кончилась, — тряся пустой фляжкой, посетовал Сергей.
— Должен быть колодец. Видишь, след от телеги, значит, живет там кто-то.
Они пошли вперед по дороге, вернее она, может быть, когда-то и была дорогой, да полностью заросла травой, и лишь колея напоминала о том, что когда-то ее использовали в этом качестве. Через десять минут ходьбы лес кончился, и сразу за ним показался хутор. Четыре небольших, почерневших от времени деревянных дома расположились по обе стороны дороги, которая, петляя, уходила куда-то дальше, где на горизонте виднелась синяя полоса леса. Дома утопали в зелени садов. Один из домов явно был нежилым. Окна заколочены досками, забор почти весь повалился. В остальных домах, видно, жили. С каждой стороны дороги стояло по колодцу. Один из них был непомерно большой. Над землей возвышалась массивная каменная кладка. Камни казались огромными и было трудно понять, кто и зачем построил такое сооружение. Диаметром около трех метров, он не имел навеса, как все нормальные колодцы. На деревянный, весь в трещинах, вал намотана неимоверно длинная цепь. Тут же висело и ведро. Оно тоже было странным, каким-то не стандартным, не похожим на те ведра, которые выпускает современная промышленность. Колодец больше походил на плод фантазии какого-то местного умельца, который таким способом решил оставить о себе память. Другой колодец был нормальным деревенским колодцем, без всяких странностей. В отличие от своего собрата он имел нормальный навес, вернее маленькую крышу с дверкой. Дверка была распахнута, в темном проеме виднелось обычное ведро, висевшее сбоку на гвозде.
Ребят почему-то потянуло к старому колодцу. Может это от любви к старине, ко всему настоящему, как говорил отец. А может, просто из любопытства. Они подошли ближе.
— Леха, ты посмотри, сколько цепи тут намотано. Да здесь глубина метров двести будет, а может и все триста, — удивленно сказал Сергей.
— Да откуда двести-то? — недовольно пробормотал Леха, — места здесь болотистые, вода должна близко к поверхности подходить. Видишь, колодец явно старый, даже старинный, древний. В те времена все по-хозяйски делали, с запасом, на века. Оборвется цепь — и новой не надо, отматывай себе, сколько хочешь.
— И ведро какое-то странное, — задумчиво бормотал Сергей, подходя вплотную.
— Да что у тебя все сегодня странное!? Сам ты странный. Не нравится, так чеши к другому колодцу, а я из этого, настоящего, хочу водицы испить.
С этими словами Леха подошел к колодцу и заглянул в него. Несмотря на огромный диаметр, воды внизу видно не было. Стены колодца, выложенные огромными, поросшими мхом каменными плитами, уходили куда-то далеко вниз, а дальше была темнота. Алексей отшатнулся от пахнувшего ему в лицо лютого холода.
