Знак бесконечности полностью

Антон начал работать у отца в «ВКП-групп», оставив управление инвестиционной компанией на Никиту, который, впрочем, часто советовался с другом по поводу новых вложений и клиентов.

Как только дела в «Вега-продукте» наладились и к руководству предприятием приступила дочь Терлеева, акции пошли вверх. Друзья неплохо на этом заработали. Правда, Никита время от времени сокрушался, что купил слишком маленький пакет — побоялся тогда рисковать.

Отделение банка в Нечаеве открылось в декабре, перед самым Новым годом, и Роману Алексеевичу Орлову сразу была одобрена кредитная линия на индивидуальных условиях.

Соня же создала авторское панно для Кристины Олеговны (и та осталась довольна), а в Нечаеве открыла свой первый маленький магазин с названием, которое когда-то для нее придумал Антон. «Фокус Феи» быстро полюбился местным жителям и туристам. Яркая посуда, украшения, керамические елочные игрушки привлекали внимание и влюбляли в себя. А управлять магазином взялась мама Лёни. Новое дело настолько увлекло вчерашнюю домоседку и любительницу ток-шоу, что незаметно стало исчезать ее недовольство жизнью, налаживались отношения с сыном и Машей.

Под Новый год выпало много снега. Нечаев выглядел нарядным и праздничным.

Соня с Антоном ехали по городу, любуясь зимой и привычно перебрасываясь шутливыми фразами. А потом она вдруг сказала:

— Теперь ты не называешь меня Феей.

— Теперь тебя так называют все. А я не все.

Машина остановилась около знакомого дома, из ворот выбежал радостный Сережа и закричал:

— Гости приехали!

Антон нашел ладонь Сони и сжал ее.

— Ты не все, — тихо согласилась Соня. — Ты тот, кого я очень люблю.

Первую годовщину свадьбы они отмечали в Шотландии. Так получилось. Вообще, рассматривались разные варианты. Теплое море, хорошие курорты, дорогие отели.

Сардиния? Марбелья? Мальдивы?

А может, Ницца?

Почти определились, почти решили. Выбирали между Францией и Италией.

И тут в Сети на глаза попался ролик — дождливый Эдинбург. Темный камень, красные телефонные будки, мощеные улицы… Они даже ничего друг другу не сказали, только переглянулись и поняли: Франция с Италией тоже будут. Но не сейчас. Потому что сейчас — страна вереска и чертополоха.

Они вернулись туда, где год назад гуляли отдельно друг от друга.

Теперь им хотелось сделать это вместе.

В итоге они забирались на гору Седло короля Артура и любовались оттуда раскинувшейся, как на ладони, панорамой Эдинбурга, бродили по ботаническому саду и целовались в его укромных уголках, надолго застряли в книжном, том самом, где когда-то Антон передал Соне ключ от сейфовой ячейки. Купили семь книг, в том числе и красивое подарочное издание «Чужестранки» с цветными иллюстрациями — любимый роман Сони.

— Моего английского хватит только на рассматривание картинок, — призналась она, — но не купить такую красоту невозможно.

— Это красота? — Антон с подозрением покосился на рыжеволосого парня в клетчатой юбке, изображенного на форзаце.

— Это идеальный мужчина, — заявила Соня, захлопывая книгу.

Антон выразительно фыркнул. Соня широко улыбнулась:

— Тебе очень идет ревность, ты сразу такой смешной становишься, — и, поднявшись на цыпочки, чмокнула его в щеку.

А потом наверху они долго пили чай с булочками, любуясь через большое окно видом на Эдинбургский замок.

Когда Антон спросил:

— Куда дальше?

Соня загадочно ответила:

— Увидишь.

Он почему-то решил, что Соня отправится в Национальную галерею, но она привела его к колесу обозрения.

— Ты ведь давно на нем не катался, правда? — спросила, пытливо глядя в глаза.

— А ты?

— А я год назад, здесь.

— И как?

— Я была одна.

Исчерпывающий ответ, после которого Антон взял Соню за руку и повел на площадку с кассой.

— В этот раз будет лучше, — пообещал он.

И оказался прав. Колесо медленно поднималось над городом, а они сидели, переплетя пальцы, чувствуя тепло друг друга, и ждали, когда на горизонте появится море. День был ветреным, у Сони заслезились глаза.

— Это от ветра, — сказала она, улыбаясь, когда Антон стирал большими пальцами влагу с ее щек.

Хотя на самом деле это было от счастья. Большого, наполняющего и просто разрывающего грудную клетку счастья. Именно в эти минуты, когда большое колесо делало свой оборот, а они вдвоем, сидя в маленькой кабинке, смотрели друг другу в глаза.

— О чем думаешь?

— Вспоминаю, как ты меня утащил в ЗАГС.

В домике со стеклянной стеной они провели три дня, а потом Соне пора было возвращаться в Москву — работа не ждет. Поэтому она уехала, а Антон остался. Провожая ее на вокзале, он отдал Соне ключи от своей квартиры.

— Хочу, чтобы ты сегодня же переехала ко мне, — сказал он, целуя ее в нос.