Как Ксюша заигрывает с другим мужчиной.
Ксюша сидела рядом с Мишей и боялась даже посмотреть в сторону Василия. Хотя очень хотелось. Он такой стильный, красивый, загорелый. Не то что Миша… Зато Миша был заботливым и покладистым — удобным. Правда, теперь Ксюша сильно сомневалась в его покладистости.
Вчера, после того как он увидел фотографию, куда-то исчез наивный добродушный толстяк. Ксюша думала, что сможет наплести ему с три короба и все по-быстрому уладить, но нет. Не получилось.
Разговор про архитектуру увял сам собой, Миша засобирался в номер, а Ксюша, естественно, последовала за ним. Строить глазки Василию в такой ситуации было бы очень глупо.
Она прекрасно сыграла нежную наивную дурочку со всеми этими: «Ну ты что? Я же ногу подвернула! Василий мне просто помог, а фотка вышла дурацкая, неправильная».
Фотка и правда вышла дурацкая! Какого фига они вообще ее снимали?! Любители архитектуры, блин. Вот и снимали бы архитектуру, а не ее с Васей.
Все, что прокатывало раньше, в этот раз не прокатило.
Миша выплюнул: «Шлюха!» и отказался от секса.
У Ксюши от этого слова покраснело лицо и защипало в глазах. Ее будто ударили.
Неужели это тот самый добродушный толстячок Миша?
Ксюша постаралась сыграть в оскорбленную гордость. Там, собственно, и играть не пришлось. Слезы закапали сами.
Но на Мишу это не произвело никакого впечатления. Он просто лег спать и отвернулся от Ксюши.
А она пролежала без сна почти до рассвета, проклиная Лёню, Машу, ее фото и самого Мишу.
Утром ситуация не изменилась. Миша смотрел на Ксюшу зло и не разговаривал. Завтрак прошел в тишине, ее попытки завести разговор не увенчались успехом.
— Допивай свой кофе, и пошли собирать вещи. Или ты собираешься остаться тут? — Миша был груб.
И вот теперь они возвращаются в Глазго как совершенно чужие люди. Надо срочно что-нибудь придумать, вернуть его расположение. Им же еще несколько дней жить вдвоем в Шотландии! Как она выдержит все это?
Ксюша уже не думала о своих далеких стратегических планах. Те планы касались мягкого подкаблучника. А не этого грубого незнакомого мужчины.
Ее вдруг посетила ужасная мысль: что, если настоящий Миша сегодняшний, а не позавчерашний?
Что, если они оба до этого играли роли?
Все разбрелись по своим парам и уголкам. Все были уже не здесь, а на суше. Остров остался в прошлом, все плыли навстречу будущему.
А Соня… Соня, наверное, тоже плыла навстречу будущему. Только не знала, каким оно будет.
Там, за спиной, Антон. И они снова делают вид, что незнакомы. Ни к чему на виду у присутствующих устраивать представление. Девичника было вполне достаточно.
Стас, которому, видимо, не хотелось плыть в одиночестве, сначала о чем-то разговаривал с Василием, а потом решил присоединиться к Соне.
— Скучаешь? — спросил он.
— Нет.
— Останешься в Глазго?
— А что?
— Может, сходим куда-нибудь?
Кажется, он только что пригласил ее. Соня не была уверена, что именно на свидание, но встретиться — точно.
Надо же.
— Сколько можно все это терпеть? Сил больше нет, — простонала Лана, которую Антон вывел из каюты подышать воздухом. Блондинка уже не думала об эффектных позах, она просто положила руки на борт и уперлась в них лбом. Ей было плохо, хотя не штормило, и катер, идя вперед, просто плавно качался на волнах. Но Лане этого было достаточно. Антон стоял рядом, поддерживая девушку за спину.
Хорошие манеры у него в крови, он с ними родился.
— Я планирую уехать в Эдинбург, — сказала Соня Стасу. — Хочу провести последний день там.
— Улетаешь завтра?
— Нет, послезавтра.
Стас кивнул.
— Но телефонный номер все равно дай. Вдруг все же пересечемся?
«Я ему нравлюсь», — поняла Соня.
И возможно, в другой жизни, в другой ситуации у них могло бы что-то получиться… Хотя кому она врет?
И именно потому, что Соня прекрасно понимала — со Стасом ничего не получится, она не хотела давать ему телефон. Не стоит попусту тратить время: ни его, ни свое. Но дала. Так как почувствовала на себе взгляд Антона. Он явно слышал их разговор, и Соня решила дать ему понять: у нее все хорошо, если она приехала на остров одна — это еще ничего не значит. Ничего. Не. Значит.
Рядом застонала Лана:
— Когда мы уже приплывем?
— Василий! — прокричал гиду Стас. — Когда мы приплывем?
— Через полчаса!
Они пристали ровно через полчаса.
Стас, сходивший с катера последним, наблюдал, как сердечно прощались Фея и Маша, уверяя друг друга, что не потеряются, а Лёня приглашал девушку к ним в Нечаев. И Фея обещала приехать.
Стас не мог объяснить себе, зачем попросил у Феи номер. Он знал, что в ближайшие дни будет занят и обнадеживать девушку не стоит, но что-то в ней такое было, под всеми этими невразумительными тряпками, крупными серьгами и цветной прядью. Кто знает, может быть, в Москве. Она же из Москвы. Может, там они и встретятся.
Когда пришла это простая и здравая мысль, Стас облегченно вздохнул. Он не любил нерешенных задач. И очень любил, когда задачи решались просто.
