— Да, и теперь ему придется ездить в свои экспедиции одному.
Денис приходился папе сводным братом, но разница в возрасте между ними была настолько велика, что между собой Дениса называли двоюродным братом Сони. Во всяком случае, детство у них было общее.
— Как здорово! — обрадовалась Соня. — Им я тоже, кстати, кое-что привезла. Надо будет обязательно увидеться, а то в последнее время все как-то не получалось.
— Конечно, увидитесь. А теперь рассказывай, как ты съездила, — скомандовал папа. — Улучшила свой английский? — Он-то знал язык в совершенстве. — Что понравилось больше всего?
— Ну, как сказать… пару новых слов узнала. А понравился мне остров.
И Соня рассказала про маленький остров и развалины старого аббатства, про местные легенды, замок, море, показала нарисованные с натуры рисунки, только вот о встрече с Антоном умолчала.
— Тебе идет, — оценила мама, разглядывая привезенные Соней подарки и прикладывая к папе сине-зеленый клетчатый мужской шарф. — С таким отпускать без себя даже страшно — украдут.
— Шарф? — уточнил папа. Его глаза смеялись.
— Тебя. И с Люком некому будет гулять.
— Соня приехала, она может погулять.
— У нее наверняка свои планы. Какие у тебя планы, дочка?
Две пары родительских глаз посмотрели на Соню.
— Работать, — ответила она. — Завтра собираюсь поехать в мастерскую. Очень соскучилась по глине.
И это была правда.
На следующий день в девять часов утра Соня уже открывала дверь своей мастерской. Рукам не терпелось снова почувствовать под руками глину. А идей было много! Клетка, чертополох, геральдический лев, кельтская вязь, веточка вереска… Еще сидя в самолете, который вез ее в Москву, Соня торопливо зарисовывала в блокноте орнаменты и формы для будущих ваз, тарелок, кружек и соусников.
А теперь эти фантазии предстояло превратить в красивые, наполненные энергетикой изделия. Соня верила, что каждая сотворенная человеческими руками вещь несет в себе энергетику его создателя. Поэтому за гончарный круг она старалась садиться исключительно с добрыми мыслями.
—
—
—
