Гея уже смутно воспринимала реальность. Несколько раз она теряла сознание от перегрузки, и слова капитана с трудом доходили до ее помутившегося сознания, словно он разговаривал с ней из другой Галактики.
«Пес» замедлил подъем, и капитан подался к экранам.
Ослепительная вспышка озарила Рай.
С экипажем было покончено.
В исполосованном болью сознании Геи осталась только одна мысль.
Капитан встал и пересел в противоперегрузочное кресло.
— Это моя планета, — проговорил он. — Теперь умные и преданные машины очистят Рай от этих тварей, и сюда спустя несколько лет прилетят люди. — Он прикрыл глаза. В этот момент Грозз был похож на обыкновенного старика, умиротворенно дремлющего в кресле.
Перегрузки возрастали.
Фромг беспокойно метался в своей клетке, то и дело впиваясь зубами в толстые прутья. Сиплый клекот перекрывал бормотание Грозза и затухающий, по мере того как корабль терял атмосферу, рев двигателей.
Гея мучительно закатила глаза, пытаясь разглядеть клетку. Она помнила, что у нее электромагнитный запор и механический замок, но капитан не удосужился его закрыть. Достаточно уронить клетку, чтобы от удара хоть на секунду нарушился контакт между элементами питания замка. Тогда дверца распахнется под собственным весом.
О том, что разъяренный перегрузками фромг убьет и ее, Гея не задумывалась. Она не могла думать. Все ее мысли сосредоточились на борьбе с внутренней болью. В глазах плавали черные круги, но она пыталась во что бы то ни стало остаться в сознании…
Капитан, несмотря на то что сидел в противоперегрузочном кресле, казалось, впал в кому. Его одряхлевший организм с трудом переносил даже самые слабые перегрузки.
«Пес», изрыгая потоки плазмы, карабкался на орбиту.
Ноги Геи не были связаны. Они затекли от неудобной позы и саднили от побоев, но, несмотря на боль и удвоенную силу тяжести, она чувствовала, что в состоянии пошевелить ими.
Медленно, сантиметр за сантиметром, то теряя сознание, то возвращаясь в кошмарную реальность, она разворачивалась на спине, как перевернутая черепаха, чтобы ее ноги оказались под столом, на котором стояла в специальном углублении клетка с фромгом.
Наконец ей это удалось.
Перегрузки начали спадать. «Пес» уже почти преодолел гравитацию планеты и начал выходить на орбиту.
Опираясь на локти и чуть не воя от боли, Гея рывком закинула одну ногу на низкий стол.
В этот момент капитан, тоже почувствовавший уменьшение перегрузки, открыл глаза.
Они встретились взглядами.
В глазах Грозза застыло удивление, смешавшееся со страхом.
— Ах ты, сучка! — Он попытался вскочить, но дряхлые мышцы отказывались повиноваться своему хозяину, лишившись поддержки противоперегрузочного кресла.
Гея увидела, как лицо Грозза исказил настоящий страх.
Она собрала все свои силы и ударила ногой в бок клетки.
Тяжелая металлическая конструкция выскочила из углубления и опрокинулась. Фромг заверещал. Секунду казалось, что клетка так и останется лежать на краю стола, но взбешенное животное начало беспорядочно метаться, кусая прутья; конструкция покачнулась и полетела на пол.
Глухой удар сопровождался характерным щелчком электромагнитного запора.
Клетка упала за головой Геи, и она не видела, распахнулась ли дверка, но по округлившимся глазам Грозза она поняла, что ее безумный план сработал.
Отвратительные мохнатые лапы пробежали по ее телу, разрывая комбинезон, и фромг, оттолкнувшись от ее живота, прыгнул на Грозза.
Это был рефлекс. Приученный капитаном, он не обратил внимания на Гею. Ему был нужен Грозз.
Капитан закричал, выставив вперед руки. Обезумевший от раздражения и похоти фромг с отвратительным чавканьем вонзил клыки в незащищенное горло.
Глаза Грозза вылезли из орбит, и он начал биться в конвульсиях.
Гея не видела этой сцены. Она потеряла сознание от отвращения и страха несколькими секундами раньше.
«Звездный Пес» вышел на орбиту Рая.
Автоматически захлопнулись все люки, и корабль начал наполняться воздухом.
В ходовой рубке красные сигналы сменились зелеными. Огни пультов управления отражались в остекленевших глазах навигатора. По дисплеям побежали надписи, которые некому было читать.
Корабль жил своей, запрограммированной жизнью.
Через несколько минут в корме появилось малиновое сияние.
В ходовой рубке несколько раз прозвучал предупреждающий сигнал, и корабль начал разворачиваться. Иглообразный нос «Пса» был нацелен в бездонную пропасть пространства.
«Пес» покидал орбиту планеты, следуя заложенной программе.
В детстве Джон обожал боевые стимуляторы. Он мог часами сидеть, нацепив виртуальный обруч, и лишь строгий окрик матери, причем не один, был способен прервать это увлекательнейшее занятие.
В жизни все оказалось иначе. Тут не было спасительной клавиши «Продолжение», и умереть ты мог только один раз — окончательно и бесповоротно.
Сидя за пультом управления АРК и глядя на изумрудную полосу океана, стремительно превращающуюся в бескрайнюю ослепительную гладь, Джон готов был молиться любым богам, лишь бы Данглар успел остановить Гею…
Машина, подчиняясь малейшему движению его рук, с чудовищной скоростью пожирала расстояние.
