Семен вздохнул и повернулся, волоча за собой длинный тяжелый кабель. Ноги пилота ломило от усталости, но впереди был день, который обещал быть еще труднее, чем предыдущие.
С другой стороны за вездеходами наблюдал Андрей. Они с Сергеем по приказу Антона упаковывали боеприпасы и оружие. Вскрывая тяжелые оцинкованные ящики, они снаряжали автоматные магазины патронами и аккуратно укладывали их в кофры. Рядом, задрав к лазурному небу вороненые стволы, застыли два крупнокалиберных пулемета. Ящики с их коробчатыми магазинами еще ждали своей очереди.
Сергей то и дело клевал носом. Опасное занятие, когда ты вкручиваешь запалы в высыпанные на брезент осколочно-термические гранаты. Они как будто специально были созданы для борьбы с тварями. Сначала светотермическая вспышка привлечет их инфракрасным излучением, а потом, спустя пятнадцать секунд, когда любопытная зверюга подлетит поближе, шарахнет осколками… Программируя таймеры взрывателей, Сергей исходил именно из такой схемы. Вспышка, пятнадцатисекундная задержка и…
Он зевнул, едва справляясь с головокружением. Сон уже третьи сутки был для них несбыточной мечтой… Очередная граната с вкрученным взрывателем внезапно выскользнула из рук и со звоном покатилась по пластиковым плитам.
Сергей оцепенел. Сейчас взорвется! Он метнулся в сторону, едва не сшибив с треноги пулемет.
— Ложись! — дико заорал он.
Андрей еще только поворачивался на звук. Увидев гранату, он побледнел.
Секунда… Вторая…
Рифленый металлический шарик последний раз подскочил на стыке двух плит и застыл сверкающей безобидной горошиной.
— У, черт… — Андрей в изнеможении опустился на ящик.
Сергей медленно встал, осторожно подошел к гранате и сжал ее в руке. Вернувшись к Андрею, он присел рядом.
— Извини, нечаянно вышло… Не говори никому, ладно? — попросил он, оглядываясь по сторонам.
Андрей кивнул, все еще ощущая противный холод в районе живота.
Из люка вездехода высунулась взлохмаченная голова Берга.
— Ну что, скоро вы там? — закричал он, стараясь перекрыть шум двух работающих на холостых оборотах двигателей. — Грузиться пора!
— Сейчас! — Андрей встал, критически разглядывая распотрошенные ящики. — Еще минут двадцать, не раньше!
В другом конце базы под брезентовым навесом была установлена просторная клетка, сваренная из прочных толстых прутьев.
Тварь сидела посреди клетки, опираясь на когтистые лапы и мягкое сопло своего водородного ускорителя. Обрамляющие отверстие короткие щупальца были веером распущены по полу, крылья бессильно опущены, три подслеповатых на дневном свету глаза настороженно следили за людьми.
— Так, отлично… — Светлана сделала несколько переключений на тактическом пульте, соединенном с клеткой и датчиками длинными экранированными шлейфами. — Семен, приготовься… Давай!
По металлическому полу и прутьям потек электрический ток.
Тварь подбросило вверх, она дико заверещала, испуская повторяющиеся серии щелчков, шипения и клекота.
Светлана отключила напряжение прежде, чем животное вновь коснулось пола.
— Семен, записал?
— Да, все в порядке. Нужно дать ей успокоиться.
Через минуту снаружи клетки начал разгораться тусклый красноватый свет. Тварь, забившаяся после удара током в дальний от людей угол клетки, вздрогнула и привстала, слегка расправив крылья.
И снова шипение и клекот.
— Записал?
— Да!
— Отлично!… – Светлана выключила сигнал и посмотрела на хронометр. — Давай попробуем следующий раздражитель.
Солнце еще не успело вскарабкаться в зенит, а в ясном до сих пор небе появились далекие кучевые облака.
Константин Эрнестович посмотрел на небо, покачал головой и перевел взгляд на ребят, переминавшихся с ноги на ногу подле вездеходов. Семен курил, разговаривая с Сергеем, Антон поправлял что-то в экипировке Андрея.
Глядя на их осунувшиеся лица, обрамленные шлемами с поднятыми дымчатыми забралами, Галанин не мог не испытывать гордости. Им приходилось очень туго, но ведь выстояли, мужая не по дням, а по часам, и теперь они настоящий, сплоченный экипаж…
Его взгляд задержался на Светлане. К ней подошел Виктор, что-то тихо сказал на ухо, и она улыбнулась.
Сердце Галанина дрогнуло. Такой же веселой была Ольга… Сердце командира никак не могло смириться с этой потерей, и тот, канувший в никуда, экипаж разведывательного корабля постоянно тревожил его в снах. Снился здоровяк Ургейм, и Ольга, и Курт…
Не хотелось думать, что они погибли.
Константин Эрнестович бросил последний взгляд на основной модуль колониального транспорта и, повернувшись, пошел к вездеходам. Он никак не мог понять, отчего так тяжело на душе, словно сердце давило предчувствие какой-то беды.
При приближении командира они подтянулись, образовав подобие строя. На всех без исключения были защитные костюмы с системами очистки воздуха и терморегуляции.
Галанин остановился напротив строя.
— Ну вот… Нам осталось совершить последнее усилие, — проговорил он. — Роли распределены, все знают, что и как нужно делать, так что, — он махнул рукой, — по машинам!
