Однако он был благодарен Рее за то, что остался жив. И по этой причине Брэк терпел десятихвостые плети надсмотрщиков в карьере. Он терпел ухмылки и издевательства рабочих, которым не нравилась его варварская внешность и привычки. Каждую неделю он и Рея добавляли небольшую кучку блестящих диншасов к тем, что уже находились в кожаном кошельке, который день и ночь охраняла Рея.
Наконец денег оказалось достаточно.
Прошли еще недели, пока работали чеканщики. Брэк спал у них в мастерской, положив меч на колени и следя за тем, чтобы не было обмана. Наконец он и девушка пришли в караван-сарай, наняли двух верблюдов и одного подозрительного на вид, но надежного погонщика. Этот человек ждал их теперь, стоя недалеко от рощи. Погонщик задумчиво ловил блох в шерсти верблюдов и в своей грязной одежде.
Волосы Рея покрыла простым небесно-голубым платком. Халат ее был из дешевой льняной материи, но был новым и чистым. В глазах Реи блестели отражающиеся от позолоченных и посеребренных куполов лучи заходящего солнца. Брэку царица казалась до умопомрачения красивой.
— Брэк, нет слов... — начала она.
— Слов все равно не хватит, — негромко ответил варвар и скрыл свое смущение за улыбкой. Лошади, на которой он сидел, не терпелось отправиться в путь. — Ты спасла мне жизнь. За это я даю тебе гораздо меньше. Всего лишь один металлический предмет.
Он снял его со спины и передал Рее. Она чуть не вскрикнула, не ожидая, что большой золотой щит окажется таким тяжелым, но сумела удержать его в руках.
— Помни, — предупредил варвар, — ничего никому не рассказывай. Повторяй, что тебя унесли за Темную Завесу в рай, но затем послали назад для того, чтобы ты правила своим народом. Покажи им этот знак как свидетельство того, что твоя богиня, Рогатая Дева, спасла тебя от смерти и будет теперь покровительствовать тебе в твоих деяниях. Этот знак должен их убедить.
Брэк указал могучей рукой на поверхность щита. Она блестела. На ней не осталось ни вмятин, ни царапин. Освещенная красным вечерним светом Рогатая Дева воинственно взирала на мир, держа в руках молнии и колосья. Но чеканщики умело подправили лицо богини. Мысль сделать это пришла Брэку тогда, когда он вспомнил монету, которую держал в руке Хел.
Рогатая Дева, изображенная на щите, имела теперь лицо Реи.
Девушка коснулась руки варвара. На ее щеке заблестела слеза. Брэк изо всех сил напрягся. Боль, которую он чувствовал сейчас, превосходила всю ту боль, что он испытал в своей жизни.
— Брэк, поедем со мной на север. Вместе мы...
Брэк заставил себя улыбнуться:
— Но Курдистан ведь на юге...
— Эти месяцы в каменоломне, они были невыносимы для тебя, правда?
— Я был в долгу перед тобой, — ответил он, хотя Рея сказала абсолютную правду.
— Ты... ты должен ехать на юг?
— Да, там лежит Курдистан, Ре... моя царица. Я должен ехать туда.
— Это очень трудное и опасное путешествие.
— Да, это так. — Брэк вдруг вспомнил и темные глаза Арианы, и лицо Септенгундуса, наместника Зла на земле. Септенгундус никогда не простит его. Он знает о том, что Брэк направляется в Курдистан и когда-нибудь преградит варвару путь. «Я последую за тобой», — пообещал Септенгундус Брэку в Ледяном крае. Варвар, однако, не собирался сворачивать с намеченной дороги. — Я просто должен идти дальше, вот и все, — сказал он.
— Почему? — тихо спросила царица, но в голосе ее слышалась мольба.
— Если бы я это сам знал наверняка, — медленно заговорил Брэк, размышляя вслух, — тогда мне не надо было бы никуда ехать. Отчасти я должен ехать туда потому, что меня изгнал собственный народ; отчасти потому, что легенды о Курдистане не дают мне покоя с того времени, как я их услышал. Но самую важную причину я не понимаю и сам... назови это Жребием Судьбы. Сложилось так, что моя дорога лежит в том на правлении, и спрашивать больше нечего.
Девушка вдруг прижалась к нему. Рея поцеловала толстую мускулистую шею Брэка. Погонщик, успокоив позвякивающих колокольчиками верблюдов, громко кашлянул.
— Когда поедешь обратно, заверни во Фриксос, — прошептала Рея. — Пусть даже вернешься через десять лет. Или через сто. На троне Фриксоса будет одинокая женщина, без мужчины рядом. Без мужчины, всегда... если только ты не вернешься.
— Возможно, я и вернусь. Но до этого еще далеко. И я... — У варвара с такой силой сжалось сердце, что он вынужден был говорить так, будто отдает приказ: — Царица, погонщику не терпится отправиться в путь. Солнце заходит. Возьми щит и хорошо правь своим царством. Прощай.
— Брэк!
Он поехал мимо фиговой рощи, и Рея пробежала следом за ним несколько шагов. Голос ее был полон нежности, но варвар так и не обернулся. Он не посмел.
Когда же он спустился с поросшего фиговыми деревьями холма и решил оглянуться, Рея, погонщик верблюдов и сами верблюды уже исчезли за освещенной солнцем вершиной холма.
Варвар похлопал по шее свою лошадь.
— Надеюсь, ты поторопишься, подружка. Мы потеряли слишком много времени. И не только времени. Только тебе, и никому больше, скажу что я едва не поехал с ней... Едва не... Ладно, хватит...
