Мой пациент, не добавив ни слова, указал на дверь, и мы покинули гостевую комнату, оставляя без внимания вопли сэра Оуэна.
– Мне тоже не верится, что он приедет, – сказал Дойл. – Вы, кажется, решили пойти ва-банк, мистер Икс.
– У меня появился шанс, и я хочу им воспользоваться, доктор. А теперь мне нужно переговорить с его преподобием. Наедине. Отвезите меня к нему.
– Будет сделано, – согласился Дойл. – А у нас с вами, мисс Мак-Кари, найдется свободное время, и я поведаю вам о замечательных деяниях вашего пациента, обо всем, что произошло, пока вы пребывали в летаргическом сне… Приглашаю вас на кухню на чашку чаю, на сей раз без снотворного.
Так мы и поступили. Я фиксировала в памяти «замечательные деяния» моего пациента, и эти пометки помогли мне дополнить мою собственную хронику за тот период, когда я была «трупом». К счастью, когда Дойл уже начал рассказывать, как он использует все это для своего Шерлока Холмса, нас прервал Салливан, он же Грег Перкинс.
Специалист по поддельным смертям снял шляпу:
– Я пришел попрощаться, доктор. Было очень приятно работать вместе с вами.
– Взаимно, мистер Перкинс. Не исчезайте из виду.
– Стоит мистеру Икс позвать – и вот я здесь. Мое почтение, доктор. Леди.
И он повернулся, чтобы уходить.
– Кхм, – сказала я. – Пожалуй, мне следует удостовериться, что мистер Сал… мистер Перкинс больше ни в чем не нуждается перед отъездом. С вашего разрешения, доктор Дойл…
– Ну конечно, мисс Мак-Кари. Присоединяйтесь к нам позже.
Я пообещала, что так и сделаю.
Грег Перкинс стоял в холле. Кажется, наедине с собой он горевал о своих вещах, испорченных наводнением, с последствиями которого сейчас боролись рабочие в подвале. Сумка его была воплощением сырости.
– Простите, что я вас убил, – тотчас произнес он.
– Со мной творили вещи и похуже. Вы сможете как-то восстановить свои потери? – Я указала на промокшую сумку.
– Ах, да там только глина, мази и воск. Все это легко заменить.
– Возвращаетесь в Лондон?
– Да, я там живу. Приезжайте на меня посмотреть: Салли Изумитель, вы ведь помните.
Мы рассмеялись.
– Не думаю, что смогу вас разыскать по этим данным, – шутливо пожаловалась я.
– Ну конечно не сможете. И все же в конце концов вы меня отыщете. Знаете что? Мистер Икс – величайший гений, но вы… Позвольте, я скажу: вы ему ни в чем не уступите. Боги искренности, это чистая правда. Вы догадались, что я не изумитель, едва лишь посмотрев на мои руки! На такое не всякий способен!.. А потом вы в одиночку расправились с опасным убийцей, с Эндрю Марвелом! Нет, вы не только умны. Вы отважны. Но, клянусь, если я увижу вас с молотком в руках – пускай даже только чтобы забить гвоздь, – я сразу задам стрекача, мисс Мак-Кари!
Мы снова засмеялись. А потом посерьезнели.
– Спасибо, – сказала я.
И тогда – впервые.
Впервые за все наше знакомство.
Впервые возникло
– Ну вот… – Перкинс тер лоб.
– Вам уже пора.
– Да. Лоусон меня поторапливает: он женат и скучает по своей семье…
– А вы?
– А у меня никакой спешки нет. Я живу один. – Грег Перкинс вздохнул. – Надеюсь, мне подкинут еще какую-нибудь работенку. Боги правды, людям нравится притворяться мертвыми. Не смейтесь. Это последняя мода на праздниках в высшем обществе, а еще есть такие, кто с помощью лживой смерти пытается ускользнуть от кредиторов или опостылевших супругов. Но в театре платят лучше, хотя, конечно, и зовут реже. Иногда я целые месяцы болтаюсь без приличного заказа. В общем, было очень приятно…
И тут меня осенило.
– У меня в Лондоне брат, – выпалила я. – Он мог бы… мог бы вам помочь. У него есть связи в театральной среде.
– Вы серьезно? – Грег Перкинс вскинул брови.
– Да, когда-то он сам мечтал стать актером, но ему не понравились подпольные спектакли. Сейчас у него хорошая должность в банке, там он пользуется большим успехом, потому что умеет рекомендовать состоятельным клиентам интересные постановки. Если вы… оставите мне свой адрес, я могла бы… попросить, чтобы он с вами связался.
Перкинс не дал мне окончательно покраснеть, он ответил раньше:
– Сложность в том, что я часто переезжаю с места на место. Если дела мои идут плохо, я предпочитаю перебираться… скажем так, во дворцы поменьше – там, под опахалами моих служанок, мне удобнее дожидаться нового случая подработать. – Я невесело улыбнулась, но Перкинс уже искал что-то в карманах потертого пиджака. – Вот вам моя карточка. Скажите вашему брату, пусть покажет ее в любом театре Саутуарка – там подскажут, где меня искать.
Я приняла карточку. На ней значилось имя – Грегори Перкинс. Действительно, звучало вполне по-театральному. Перкинс подхватил свой багаж, не отводя от меня взгляда:
– За мной вот-вот приедут.
Я опустила глаза:
– Мне было… очень приятно, мистер Перкинс…
– Пожалуйста, называйте меня Грег.
– А вы зовите меня Энн. И спасибо.
– За что?
– За ваши слова: вам не понравилось резать мне глотку. Даже понарошку. – И я добавила, не изменившись в лице: – А мне вот однажды понравилось кое-кого резать… и это было по-настоящему.
Он смотрел на меня с улыбкой.
Это была улыбка обычного человека. А вот взгляд был иной.
